— Лира Кантана. Несомненно, тебе здесь рады, но, должен заметить… — ему явно непросто было высказать свою мысль.
— Говори скорее, лир секретарь, — попросила Кантана, мило улыбнувшись, — на этот раз в нашем распоряжении не часы, а минуты. К сожалению. И дракон беспокоится.
— Наш император ещё не отменял в Изумрудном замке правила этикета, лира. И наша государыня велела мне… Итсванская лира высокого рода… — мямлил он, потому что доносить какие-то правила до женщины, позади которой возвышался дракон, ему вдруг стало неловко.
Даже не будь дракона, говорить такой женщине, что она чего-то там должна, было нелепостью. Кощунством. Её глаза блестели, как драгоценные камни, в окружении длинных пушистых ресниц. Лучи бледного зимнего солнца дробились в тысячах алмазных граней, окружая её голову радужным ореолом. Худая кошечка с холёной блестящей шкуркой выглядела на её плече дополнительным украшением. Эта дочь мага была такая… Если бы она вдруг захотела, он бы верно служил ей!
Кантана между тем снова ощутила, как её кровь закипает от гнева. Она едва успела сойти с дракона, а императрица Игиления уже недовольна! А ведь считается доброй и милой. Со всеми, кто заглядывает ей в рот!
— Может, расскажешь это итсванским лирам? Ты здесь видишь хоть одну? — прервала она секретаря и огляделась, изобразив удивление. — И потом, лир секретарь, если этикет не отменили, почему ты не обращаешься как должно к супруге правителя соседнего государства? Я — княгиня Дьянна, запомни, пожалуйста, — в голосе Кантаны теперь шуршали льдинки. — Проводи меня к государю!
— Да, лира княгиня, — тот поспешно поклонился.
Она ясно ощущала чувства императорского секретаря. Ясно, но слабо и ненавязчиво, это не мешало. Он её немного боялся, но она ему и нравилась, вот так, что прямо любовался бы, позволь ему такую вольность. Ну-ну…
«И что за шлея ей под хвост попала? — задумчиво прокомментировал Ардай. — Мантина, ты, когда в замке окажешься, не молчи, держи меня в курсе».
«Конечно, Младший Дьян».
Они зашли в высокие стрельчатые двери — секретарь, за ним княгиня Кантана, последней шла Мантина. И Кантана вдруг почувствовала примерно то же, как если бы её разом укусили сотни комаров. Это уже было неприятно. Вот как, значит, являться в гости к императору без защитного амулета. Но пока было терпимо — комары, хоть и сотни, такая мелочь!
А если не обращать внимания? Не прислушиваться. Думать об императоре. И о том, что сегодня она может всё. Она нравится императору. Она попросит, и он всё для неё сделает. Вот-вот, так и будет…
Это помогло.
И просторный нижний зал, и широкая лестница, и анфилада парадных комнат, по которым пролегал путь к императорскому кабинету, были уже заполнены людьми, и прибывали новые. Кантану разглядывали, как редкую диковину, но на этот раз все предпочитали наблюдать издали, и путь был широк и свободен. Даже странно, такого внимания к своей персоне Кантана не ожидала. Хотя следовало бы.
Та самая комната с часами, те самые двери кабинета, и царапина, которую в прошлый раз оставила Юта на золотом завитке узора.
— Лира княгиня, — поклонился секретарь, — изволь подождать. Я передам тебе волю госу…
— Нет-нет, мой дракон не сможет ждать долго, — мягко возразила Кантана. — Я тороплюсь, и явилась сюда с маленькой, но важной просьбой. Я зайду посте того, как досчитаю до десяти.
Вообще говоря, это было невероятной наглостью. Но секретарь закивал:
— Конечно, лира княгиня, я объясню государю, — и исчез за дверью.
На губах Мантины дрожала усмешка. Помня, как их приняли в прошлых раз, она бы устроила тут бучу и похлеще, дай ей волю. Но кто бы дал ей волю? Государственные дела следует делать аккуратно.
Кантана вдруг одернулась, посмотрела ей прямо в глаза.
— Я всё понимаю, не волнуйся.
«Осмотрись на всякий случай, Младший Дьян, чтобы такое можно было безвредно разрушить, — сказала Мантина Ардаю, — и приготовься пореветь».
«Понял», — деловито отозвался Ардай.
— Говорю же, не волнуйся, — повторила Кантана. — Пора, пойдём, — она тем же временем считала, и достигла десяти.
И тут же шагнула к дверям кабинета.
Когда эти двери закрылись позади двух женщин, император уставился на них так, словно обе они были по меньшей мере рогатыми. Потому что это было неслыханно — он не пригласил, а они вошли. В кабинете с ним был маг Годан и секретарь, которому, видно, пока не удалось доходчиво объяснить императору ситуацию. Что неудивительно.
— Мой государь, — Кантана поклонилась придворным поклоном, сгибая колено, Мантина тут же неукоснительно повторила. — Мой государь, прошу тебя уделить мне немного времени.
Лиссар смотрел так, словно совсем не дошёл смысл её слов.
— Кантана, девочка, боюсь, ты не понимаешь, что делаешь, — маг посмотрел на неё отечески строго, и антимагический браслет на её руке стал быстро нагреваться.
— Я всё понимаю, лир маг, — в третий раз повторила Кантана, мягко и ласково, но в глаза магу она взглянула со всей возможной твердостью, — уходи. Не мешай мне и государю обсуждать важное дело.
