И отчего-то вспомнилось, как княгиня Арвиста при прощании разглядывала изумруд в её колье, и что говорила. Её взгляд явно говорил о том, что она претендует на этот камень, хотя и опасается его. Потом вмешался Леман, пресекая любые поползновения родственницы. Или кто она, подруга его матери?
Это украшения Виаланов, владетелей этой земли. Впрочем, насчет соддийского происхождения Виаланов сомнений вроде и нет. За тысячу лет кровь должна разбавится так, что не останется и капли исконной, но что, если этому можно препятствовать с помощью кровной магии?
Дальнейшие размышления упирались в темноту. Зато Кантана нашла свой шад, в дальнем углу грота, и это было большой удачей. Она прихватила плащ и поднялась по тайной лестнице в свои комнаты. На полу в гардеробной стояла магическая запирающая пирамидка: это кто-то из магов постарался пресечь возможность открыть мозаичную дверь. Значит, обычная магия не может ничего поделать с тайнами её Шайтакана — отчего-то Кантана этому не удивилась.
Она толкнула дверь в коридор — заперто. Послушала — тихо. На всякий случай задвинула засов. Взгляд наткнулся на тетради в кожаных переплетах на подзеркальном столике — те самые, бабушкину и дедушкину. И рядом стояла её шкатулка со всеми изумрудными артефактами.
Да-да, именно так, это не украшения! Артефакты. Если правильно их надевать, то… что? Вот это надо понять. Ардай догадался правильно.
В дедушкиной тетради рисунки, а вот в бабушкиной написано пространно, словами, куда понятнее. Кантана принялась листать бабушкину тетрадь — ничего. Чистые листы!
Так. Ещё и это.
Но ведь точно было написано?! И не заметно, чтобы из тетради вырвали листы. Как жаль, что тогда ей было не до разбирательств в записях!
Она отложила эту тетрадь, раскрыла дедушкину, надела кольца так, как было показано на верхнем рисунке. Слово «открыть», квадратный изумруд на указательный палец левой руки, браслет на левую руку, два маленьких колечка на безымянный палец правой… А что открыть? Если дверь, то она и так их все открывает. Вдруг вспомнились слова дядюшки Вейра: он желал бы, чтобы она
Если так, то открыть — это позволить пользоваться всегда. А как тогда закрыть? Кантана была практичной дочерью своей матери, и не понимала, как можно открывать, если не умеешь закрывать. А два маленьких колечка вместе на безымянном пальце правой руки — бабушка Аурика так и носила, даже на портрете эти кольца именно так изображены. Значит, не вредно, по крайнем мере, а может оказаться и полезно — и Кантана надела эти кольца именно так.
Что такое «провести»? Пройти вместе с кем-то в открытые двери?
Что такое «сундук»? Даже в голову ничего не приходило, но нарисованы именно два эти колечка на безымянном пальце, и браслет, то на одной руке, то на другой…
Кантана переодела браслет.
И дедушкино кольцо! Оно важное, похоже. Хотя зачем оно, конечно, непонятно. Но отобрать его у императора придется. Это её кольцо!
От волнения у Кантаны зарумянились щёки, и сердце стучало. Взгляд упал на часы, мерно тикающие на стене — прошло больше часа, а незаметно…
Вейр крутил ею, как хотел! Он наверняка всё знает, и зачем нужны изумруды, и для чего посвящение, и про… превращение в дракона.
Да, наверняка и про это тоже. Он больше не посмеет использовать её втемную. И император. И они все. А угрожать её семье…
Пусть только посмеют! И вообще, что он себе вообразил, император Лиссар? Сделать из неё послушную игрушку? Как бы ни так. Он вёл себя оскорбительно! Давал понять, где её место! Побыв недолго в драконьей шкуре, Кантана теперь точно знала одно — императору драконов не видать. Никогда. И оскорблять её император больше не посмеет!
Рисунки, изумруды… как видно, не на один раз разбираться, и не на десять раз, а Кантане хотелось действовать, и ещё пришла уверенность, что уже пора. И платок сдавил голову… да зачем он?!
Кантана сдернула платок, бросила в сторону. Без него стало легче. И как будто мир раздвинулся и посветлел.
Соддийки не покрывают головы — поэтому?!
Если она собирается поступать не как воспитанная и утончённая итсванская лира, то и выглядеть ей следует иначе. Кантана всмотрелась в своё отражение — румяная, глаза сверкают. Диадема?
Она вынула шпильки из волос, которые, оказывается, тоже мешали. Без них голове стало совсем легко. Изумрудная диадема Виаланов с пятью дивной прозрачности камнями была тонкой и изысканной, она терялась среди растрепанных волос Кантаны и казалась ненужной рядом с её глазами, заблестевшими вдруг необычайно ярко. А ей захотелось радужных брызг света, и пусть весь мир признает её право затмевать всех! Может, тогда император станет покладистей? Что ей до итсванской императрицы? Сам император сейчас будет делать то, что она пожелает.
Кажется, что-то весьма подходящее имелось в её сокровищнице…
Действительно, имелось. На груду сияющих алмазов в тёмной бархатной пасти футляра даже смотреть было страшно, но Кантане понравилось. Она надела свадебный подарок мужа, приколола шпильками, поняла, что придется сменить костюм…
