Вдруг дракон издал короткий рык и взмахнул крыльями — Кантана не успела удивиться и понять, что случилось. Парой мгновений позже Вейр нечеловечески быстро преодолел расстояние между ними и схватил её за руку, дернул, увлекая за собой, что-то вспыхнуло и ослепило, хлопнуло и зазвенело в ушах… она готова была поклясться, что это открылся портал. Юта вцепилась когтями в её шею и даже не замяукала, а завизжала, и Кантана тоже закричала, и от боли, и от страха, и… дохнуло обжигающим холодом, и что-то ударило её, отшвырнуло в сторону…
Все случилось очень быстро. Запястье, то, на котором был антимагический браслет, пекло, захотелось сунуть его в снег…
Она даже не успела толком осознать происходящее, как её уже теребила Мантина, а рядом возвышался дракон.
— Княгиня! Кантана, радость мая, ты в порядке! Ты цела?
— Цела. Всё хорошо, — она поморгала, села, опираясь о мерзлую землю. — Где Юта?!
Кошечка сидела рядом и мелко дрожала. Кантана схватила её, прижала к себе.
— Бедная моя, каково тебе со мной приходится!
— Браслет не дал затолкнуть тебя в портал, — пояснила соддийка. — А перед этим нас что-то ослепило. Он вовсе не прост, твой Вейр! Всё хорошо? Ты точно в порядке?
Руки у Кантаны были в крови, шея саднила — Юта вцепилась в неё от души, и, кажется, были ещё мелкие ушибы и ссадины.
— Хорошо, что я не бываю сейчас за общим столом, — сказала она. — Мантина. Я не спросила самое главное. Он не говорит. А я не спросила сразу. Я, наверное, боюсь сказать об этом вслух. То есть, я не боялась, но опять засомневалась в последний момент. Ну, зато главное кольцо теперь у меня, — она взглянула на свою руку, — хоть что-то. Я так устала, Мантина, — и она вытерла предательские слезы. — Вы молчите, они молчат, в тетрадях пропадают записи! И ведь маг меня вылечил! Помнишь? Мне помог маг! Ах, прости, я морочу тебе голову. Ты ведь не понимаешь, о чём я…
Действительно, усталость навалилась. Наверное, об этом Вейр и предупреждал. Падение с «гребня».
— Летим домой! — сказала Мантина. — Будем сидеть у огня, пить травник. Закажем побольше вкусного на ужин. Залечим твои царапины. Будем вспоминать, как тебя сегодня принимал император. Прошлый раз вспоминать не хочется, а сегодняшний — сколько угодно! И скоро тебе станет весело!
— Бабушка Витана! — вспомнила Кантана, — это же рядом. Надо было повидать её! И ниберийка говорила. Помнишь? Про двух старух?
— Помню, помню, — Мантина обнимала её, — ты совсем дрожишь. Замерзла? Потом слетаем к бабушке…
Как хорошо, что у чёрного дракона такие быстрые крылья…
Они уже были над морем, когда Мантина забеспокоилась.
«Почему ты не берёшь левее, Младший Дьян?»
«Потому что мы летим не домой. Не в Шайтакан».
«Что ты ещё задумал? — и удивилась, и рассердилась соддийка. — Смотри, что с бедняжкой! Надо её отогреть. Может, у мага помощи просить?»
«Поделись с ней силой!»
«Делюсь! Не очень помогает!»
«Ей просто много нужно…»
Направление Ардай не поменял, и скоро приземлился на неприютном острове посреди моря. Точнее, это был один из группы островков, самый большой, и, кроме нагромождения скал и заброшенного маяка, тут не было ничего.
«Что мы забыли тут? Ты в своём уме, Младший Дьян?!» — вскипела Мантина.
«Заходите внутрь. Там исправная печь и есть дрова, разожги».
Мантина, обняв Кантану, почти стащила её с дракона.
— Зачем мы тут?! — прошелестела та, оглядываясь в ужасе.
Тот же маяк, те же скалы, то же облачное небо. И черный дракон, который сюда их принёс. Чёрный дракон?!
Дракон улетел. Цедя что-то сквозь зубы уже не по-соддийски, Мантина крепко обняла Кантану и завела её внутрь стылого маяка.
Комната внутри была вполне жилой. Полки с утварью, широкие нары, чтобы спать, тюфяк на них, сундук в углу, и действительно исправная печь. Здесь можно было жить, но не было примет того, что жили сейчас. Соддийка занялась печью, и очень скоро в ней весело потрескивали дрова. Кантана подошла, протянула руки к огню, его живое тепло согревало, на пламя хотелось смотреть и смотреть. Она подвинула чурбак и села возле самого зева печки, мечтая отогреться. На драконе было не холодно, как всегда, а она всё равно дрожала…
И как понимать странное поведение Мантины? Зачем она привезла её сюда? Если не так уж и давно Кантана с полной уверенностью могла требовать у императора и бросать рискованные реплики императрице, то теперь ей тяжко было бы добиться от Мантины ответа на простой вопрос — зачем они тут?!
Явления Ардая она никак не ожидала. Он зашёл, отдал соддийке какой-то мешок, а сам присел с ней рядом, взял за руки. Сначала погладил, потом переплел пальцы, примеряясь.
— Ты откуда? — ей хотелось говорить шёпотом.
— Помолчи пока, — попросил он.
А потом их сердца забились в унисон, причём не там, где им положено, а в их руках, сплетённых вместе. И очень скоро она почувствовала, что стало тепло и хорошо. И что у Ардая — такие крепкие и сильные руки, с жесткой кожей, и как же не хотелось их отпускать. Но пришлось, конечно.
— Что это?.. — спросила она, и кашлянула, чтобы голос прорезался.
— То, что могло спасти твою бабушку, Аурику Виаланну. Я влил тебе силу.
