Наутро, собираясь в Каст, она долго перебирала изумруды. Диадемку на этот раз надела свою — потрясать Каст сиянием алмазов было незачем, да и не хотелось. Надела её на непокрытую голову, хотя и сомневалась, не рассердит ли это бабушку. Решила быть последовательной. Маленькое колье с большим камнем. Ожерелье княжны не нужно — она не хотела закрываться. Ничего, в Хаддарде же справилась. Браслеты, кольца, перетасовала несколько раз — с руки на руку, с пальца на палец. Кольцо деда сначала надела, как раньше, потом захотелось примерить его на средний палец — сильно ли велико? Переодела, на левую руку, поднесла ближе к лицу — рассмотреть. И ощутила, как вокруг что-то дрогнуло. Слабо-слабо, еле уловимо…
Она поспешно вернула кольцо на большой палец. Пользоваться артефактами силы, не умея этого, и кто знает, что можно натворить ненароком! А ведь императору она обещала спасать побережье от землетрясения! Прости, Провидение, за недальновидность и глупость…
Они улетели с башни ранним утром, и прилетели тоже ранним — перелёт длился недолго. Устроили небольшой переполох — Кантана прикладывала все усилия, дабы не устроить большой, что непросто, если прибываешь куда-то на драконе. И прорваться к старой княгине тоже получилось быстро. О том, что бабушка Витана встаёт на рассвете, было известно всем, кто ещё помнил о бабушке, а высокочтимое княжеское семейство… пусть спит дальше.
Старая княгиня Витана жила в дальней башне, Кантана отправилась туда одна, — на этом она решительно настояла, Ардай с Мантиной со скрипом, но сдались. Недалеко от башни ей встретилась маленькая горная лисица, упитанная и более рыжая, чем те, что живут на равнине. И Кантана припомнила, что и в прошлый свой визит тоже видела здесь лисиц. Или одну, эту самую? Юта при виде рыжего зверька сразу забеспокоилась, замяукала. А лисица бежала уверенно, как будто точно знала, что никто не прогонит, собаку на неё не спустит, и, кажется, она разглядывала Кантану…
Кантана вошла, лисица скользнула следом и скрылась среди пёстрых занавесей. Когда Кантана добралась до покоев княгини, то первым делом опять увидела ту же лисицу, вольготно развалившуюся на ковре.
— Внучка моя приехала, — громко обрадовалась старая княгиня, — а я надеялась, что вспомнишь про меня. Ну входи, входи, золотко!
Она осталась такой же, какой запомнилась Кантане с прошлого раза: маленькой, худой, с морщинистым лицом, в чёрной, расшитой серебром шелковой одежде и таком же чёрном платке, с глазами цвета молодой весенней травы, которые смотрели куда-то мимо. Казалось, что она слепая, но нет, ничуть, княгиня прекрасно видела.
— Княгиня моя. Бабушка. Здравствуй, и долгих тебе лет… пусть подарит Провидение, — Кантана внезапно оробела, и все гладкие приветственные слова разом вылетели из головы.
— Заходи же, — махнула рукой старуха. — Вот, садись сюда! — она показала на скамеечку у своих ног. — Молодец, что пришла. Сглупишь, может, ещё не раз, но что ко мне пришла — молодец. И порадовала. Дай тебя обниму, и садись!
Они обнялись, и Кантана села, куда велели. Бабушка погладила её по голове, а отсутствия платка как будто не заметила. Заодно Юту тоже погладила, та и не подумала возмущаться.
— Рассказали мне, что ты вчера устроила в Изумрудном замке, — княгиня засмеялась дробным смехом, как будто горох рассыпали, — а как же. Приехали уже. Позабавили. Свои люди всюду есть, позабавить всегда готовы! И про приём этот с помолвкой рассказали. Всех насмешили. Пустое затеяли, ну да ладно. Эй, вы, ну-ка прочь! — заорала она вдруг, схватила стоящий рядом с креслом костыль и швырнула его об дверь.
Многострадальная дверь, надо сказать, имела немало следов побоев костылями.
— Лететь-то на драконе как, не устала, не замёрзла? Жаль, а мне не пришлось, занятно ведь, — сказала она уже Кантане.
— Нет, бабушка, не устала и не замёрзла, — ответила та громко, немного удивлённая сожалениями бабушки.
— Да ты не кричи, — княгиня поморщилась, понизила голос, — слышу я хорошо. Вон, видишь? — она показала на лисицу, — вижу уже похуже, а слышу всё, даже всех мышей за стенкой! А ты тоже спутницу привязать смогла, ай молодец! Не все это могут. И посвящение полное прошла, выдержала. Прости, золотко, на тебя я не думала. Может, дети бы твои, если бы замуж можно было хорошо тебя отдать! Да как отдашь, отец твой в тебя вцепился, и ни в какую! Мы ему за тебя, было, и тысячи сулили, и камни редкие! А он… Вот если бы прежний Хранитель не затеял эти игры с императором… ладно уж, ладно…
Кантана не всё понимала, но слушала с интересом. Чтобы вокруг неё когда-то кипели такие страсти — да кто бы мог подумать.
— Вот что мне скажи, — княгиня еще больше понизила голос, повернула к себе лицо Кантаны, — превращалась, летала? Было уже? Сразу после той помолвки треклятой, да?
Кантана кивнула, от неожиданности даже не подумав, а надо ли признаваться.
