- Я тоже привыкла жить в своём замкнутом мире. И думала, что так будет всегда. А потом Эдрик пропал, и я вдруг поняла, что мне интересно править. Не в смысле, чтобы кем-то повелевать, а решать какие-то действительно серьёзные задачи.
- Но почему вы до этого не занимались государственными делами? Вместе с Эдриком?
То ли подействовало выпитое, то ли Тая задела за живое, но Хисан внезапно зарыдала. Она плакала, рассказывала о своей жизни в Колмерике и снова плакала, в промежутках прикладываясь к виски. А леди Тэйс сидела рядом с ней, крепко обнимая рыдающую у неё на плече женщину, и плакала сама.
Прибыв во дворец, Иллан первым делом послал слугу за своей гвардией, а сам отправился прямиком в покои королевы. Бедняга Лайонел по-прежнему лежал мертвее мёртвого. Более того, в его внешности наметили перемены: все тело младшего Эстарха теперь покрывали ярко-бордовые пятна причудливой формы. Лорд Суинвер присвистнул. В ядах он разбирался хорошо и прекрасно знал, какой именно даёт подобные последствия.
Приказав страже не впускать никого, будь то сам король, Иллан совершенно невежливо вломился в спальню Дильназ и заставил до смерти перепуганную горничную расписывать весь свой день поминутно. "Этайе нужно памятник поставить", - подумал он, с зубовным скрежетом слушая сбивчивый отчёт девушки. Эпизод со шкатулкой он приказал пересказать дважды, а затем велел девушке показать её.
Заливаясь от смущения, горничная накинула поверх ночной рубашки шаль и повела его в спальню королевы. Шкатулка стояла на прежнем месте. Дильназ указала на неё и тут заметила труп Лайонела.
В первый миг Иллан испугался, что навсегда оглохнет от визга, так что вопреки своим правилам не бить женщин, ему пришлось отвесить горничной пару болезненных пощёчин, чтобы привести в себя. Но бедняжку так трясло от ужаса и рыданий, что лорд посчитал за благо отправить девицу обратно в её комнату.
По словам Дильназ в шкатулке должны лежать конфеты. Так сказал принц. Но сама она шкатулку не открывала. Иллан вытащил из ножен кинжал и аккуратно приоткрыл крышку. Внутри действительно лежали конфеты. Круглые, аккуратно завёрнутые в яркие шёлковые фантики. Тут же валялись два пустых лоскутка.
- Да, приятель, много сладкого есть вредно, - заметил Иллан трупу невесело. Ночь обещала быть долгой.
Осмотрев покои королевы, лорд Суинвер отправился к принцу. Но Крейса в них не оказалось, а из блеянья единственного разбуженного слуги толком ничего узнать не удалось.
- Начальника говорунов ко мне, - велел он одному из своих людей. - Труп из королевских покоев тайно вынести и пока спрятать в подземелье. Охрану не снимать. Ко мне никого не пускать.
Он медленно вышагивал по залу с фресками, заложив руки за спину. Говоруны подняты по тревоге и разосланы во все злачные места, полюбившиеся Крейсу и его компании. В соседнем кабинете сейчас рыдает и дрожит как осиновый лист Дильназ, которой он приказал одеться и собрать вещи для себя и королевы. А вот главного обвиняемого пока не было. Крейса он отмёл сразу. Во-первых, принц слишком глуп, чтобы проворачивать серьёзные дела. Во-вторых, он, скорее всего, не знал, что конфеты отравлены. Не станет же он отправлять к праотцам собственную мать, единственного своего союзника. Тогда кто? Хайнрих? Конечно, нет. Он не станет рисковать жизнью Лайонела. Хоть Эстарх и поносит родных братьев, но любому перегрызёт за них глотку. К тому же Хайнрих предпочитает действовать не ядами, а клинками. Тогда кто? Кто?!!!
Иллан почувствовал, что свирепеет и сделал несколько глубоких вдохов.
В дверь тихонько поскребли.
- Что надо? - рявкнул секретарь.
- Это я, милорд, - в комнату вошел начальник говорунов - милый толстячок с внушительным брюшком и сияющей лысиной.
- Что удалось узнать?
- Крейс пьянствует у "Тощей Бетти".
Иллан задумался. Можно, конечно, не привлекая внимания, вытащить его из притона и допросить с пристрастием. Что это даст? Если он всё-таки виновен, расколоть его - пара пустяков. Более того, мальчишка сразу сдаст того, кто ему помогал, если действовал не один. А если принц не виновен и кто-то пытался обстряпывать грязные делишки его руками? Арест Крейса его только вспугнёт. Да и где доказательства? Слова Крейса? Словам Крейса ни один здравомыслящий судья королевства не поверит, пусть он хоть трижды принц и наследник. Слишком много начудил парень в прошлом. Тогда нужно искать доказательства.
- Будут какие-то распоряжения, милорд?
- Да. За Крейсом и его дружками следить неотступно. Когда, к кому пойдут, как долго пробудут, если получится выяснить темы разговоров - совсем чудесно. Ко мне срочно вызвать королевского врача, я сам с ним поговорю.
- Слушаюсь, милорд, - поклонился толстяк. - Я останусь во дворце, на всякий случай.
- Хорошо, спасибо.
Королевского врача привели через полчаса, сонного, перепуганного и полуодетого.
- Спаси нас, Единый, лорд Суинвер, что стряслось? - спросил он дрожащим голосом.
- Неприятности, дружище. И нам нужно как-то из них выпутываться.
