- Да нет никакого человека, я же знаю! - рявкнула Тая. - Господи, вы невыносимы!
- Вам не придется меня никуда выносить. Вы будете жить под защитой моего имени. Подумайте, если я объявлю вас своей женой, Ательстан заткнется и больше не будет вас донимать.
- Угу, а потом я исчезну так же тихо, как Оллия.
- Да гоблины вас забери! С чего вы взяли, будто я её убил?! - рассердился барон.
Тая подскочила к нему.
- Да потому что я это знаю! - она сердито смотрела на него снизу вверх.
- Откуда вы можете это знать?!
- Да потому что я, понимаете, я придумала этот ваш мир! И вас в том числе! И этого идиота Ательстана! - бушевала миледи. - А потом меня угораздило сюда попасть! И раз вы придуманы мной, то кому, как не мне, знать ваше прошлое?!
Риотир невозмутимо выслушал её слова.
- Если бы это было правдой, дорогая, и вся моя жизнь - плод вашего больного воображения, я с удовольствием свернул бы вам шею, - ответил он снисходительно. - Но дело в том, что вы порете чушь.
- Почему?!
- Потому, что существует Лесия Тэйс.
- Не понимаю!
- Идёмте, - он вскочил, оттолкнул стул ногой и сграбастал Таину ладонь. Дотащив Таю до собственных покоев, Риотир открыл дверь и втолкнул миледи внутрь.
Они остановились перед портретом, с которого улыбалась... Леся. Но так показалось в первый момент. Внимательно присмотревшись, Тая поняла свою ошибку. Женщина с портрета невероятно, фантастически походила на Лесю. Но глаза у неё были карими, а не голубыми, как у крестницы, да и нос оказался чуть курносым.
- Полюбуйтесь, перед вами моя жена, Оллия Тайден. И мать Леси по совместительству, - сухо представил портрет барон.
- То есть как это... - промямлила Тая, ища опору. - Этого не может быть...
- Да неужели?!
- Но как?
- Хотите выслушать мою историю? - поинтересовался лорд Тайден.
- Конечно!
- Тогда сядьте, кошмар моей жизни, и не перебивайте.
Риотир подождал, пока Тая устроится на краешке постели, и начал рассказ:
- Дагги Тэйс был моим лучшим другом. И земли наших отцов граничили, и интересы у нас были общими. И учились мы поначалу вместе. На своё несчастье, он был третьим сыном. Это означало военную карьеру. И его отправили в столицу, в знаменитую Академию Колмерика. Но у него не было ни малейшего желания становиться военным. Он был учёным до кончиков пальцев. В конце концов его из Академии выгнали. Он вернулся домой аккурат пред моей свадьбой. Тут-то и разыгралась трагедия. Я знал, что моя невеста меня не любит. По свой мальчишеской самонадеянности я решил, что пожив со мной под одной крышей, и поняв - какой я замечательный, рано или поздно она изменит свое отношение. А если не изменит, то общие дети привяжут её ко мне навсегда. Видите ли, миледи, вы можете мне не верить, но я её любил! Безумно. Но я ещё и эгоист. Для меня обладать желаемым было основной целью. А небогатые родители угрозами и уговорами заставили бедняжку принять моё предложение. В общем, мнение невесты обычно интересует только саму невесту.
Так вот, во время моей свадьбы Дагги и Оллия умудрились влюбиться друг в друга. Я этого не знал. Но после моей женитьбы наши отношения с Дагги стали странно напряжены. Он словно избегал меня. Оллия старалась быть хорошей женой, очень старалась, но у неё это получалось из рук вон плохо. Да и озарение - какое сокровище её муж - к ней не приходило. Какое-то время спустя в семействе Тэйсов разражается скандал. И Дагги уезжает, громко хлопнув дверью, рвёт со своими родичами навсегда. Уехать ему помог я. Мы даже поддерживали связь какое-то время. Но его письма больше походили на сухие отчеты, чем на переписку близких людей. А потом, видимо поддавшись минутному порыву, он написал мне длинное письмо, в котором признался в любви к Оллии и упрекал меня в том, что я купил жену вопреки её воле. И назвал меня самовлюблённым индюком.
