Жизнь в вольных баронствах на протяжении веков подчинялось одной нехитрой цели - сохранить собственную жизнь и уберечь детей. Здесь, на окраине мира, уклад жизни диктовался не модой, не приказами свыше, а умением выживать. Ни одному здравомыслящему барону не пришло бы в голову противопоставлять себя подданным. Историю королевских задворок вершил не он, со своей долгой и славной родословной, не звонкое золото его сундуков и даже не собственное войско. Вся надежда возлагалась на серьезных, чуть медлительных, крепких мужиков, в минуты опасности готовых отстаивать свой клочок земли не только с вилами и топорами в руках. Жизнь, постоянно балансировавшая в этих пустынных землях на грани мира и войны, вечно на стороже от орков и эльфов, ежедневный риск своей головой, свободой, нехитрым скарбом, превратили их в опасных и беспощадных противников.
Казавшиеся в далекой столице немыслимо фамильярными, братские отношения между бароном и его крестьянами, были здесь единственно возможными. Крестьяне признавали неоспоримое главенство за своим господином, а барон обязался безоговорочно оберегать их интересы. Сами бароны были плотью от плоти местных жителей. Мужество и удачливость их далеких предков возвысили над собратьями и их самих и их потомков.
- И вы всерьез ожидали, что я перечеркну историю своего рода из-за какого-то принца? - спросил барон в конце.
Тая молча покачала головой. Впервые за время пребывания в замке она прониклась к этому грубому, язвительному и невыносимому человеку искренним уважением.
- Риотир, признаю, йааа не всегда была к вам сп-справедлива, - заплетающимся языком сообщила она.
- О, да вы, миледи, и вправду, наклюкались, - заржал он, отбирая у неё бокал.
- Имею право! - сварливо возмутилась она и крепко заснула прямо в кресле.
Наутро глаз у Таи заплыл совсем, поэтому спускаться в трапезную она отказалась наотрез и попросила принести завтрак ей в комнату. Служанка притащила с кухни огромный поднос с блюдом только что испеченных пирожков, расписным горшочком восхитительного вишневого варенья и пузатым чайником. Тая только-только запустила ложку в варенье, как прибежала Пэт с пузырьком невероятно-полезной-примочки-от-синяков и не терпящим возражений голосом заявила хозяйке, что не отстанет от нее, пока не обработает глаз. Тая обреченно отодвинула варенье и сдалась на милость новоявленной знахарки. То ли лекарство помогло, притупив боль, то ли благотворно подействовал ароматный обжигающий чай, но вскоре Тая окончательно смирилась с временным изъяном внешности и миром заодно. День она собралась проводить в обществе книжки, пирожков и теплого пледа. Но сначала её навестила Леся.
- Таечка, как ты себя чувствуешь? - прощебетала она с порога и кинулась к крестной.
- Как очень сытый циклоп, - зажмурилась Тая, принимая поцелуи.
- Ой, пирожки! Я угощусь! - аппетитно захрустела Леся, устраиваясь рядом.
- Ты же завтракала! - возмутилась крестная.
- Но за завтраком пирожков не было. Их специально для тебя напекли. Ты же теперь героиня. Только и слышно, как слуги тебя расхваливают.
- За что такая честь? - с набитым ртом поинтересовалась Тая.
- За счастливое избавление замка от принца и его свиты.
- Вообще-то, его изгнал Риотир, - заметила миледи.
- Но Рейдису отпор дала ты. Таечка, я ведь до сих пор тебя не поблагодарила.
- Все благодарности возноси каминным щипцам. Я была их жалким придатком.
- Да уж, щипцы творят чудеса, - хихикнула Леся.
- Хотелось бы знать, почему, вопреки моей просьбе, ты разгуливала по замку одна? Я ведь предупреждала тебя! - сердито заметила Тая.
- Знаю, виновата. Но, Таечка, это ужасно - сидеть вместе с Таэрсом и Рууной и чувствовать себя третьей лишней. Им хочется побыть наедине, целоваться, а тут я.
- От недостатка поцелуев ещё никто не умирал, - ворчливо ответила Тая.
- Может, и не умирал, но мешать не хотелось. Они меня сегодня звали с собой погулять, но я отказалась. И, как мне показалось, оба вздохнули с облегчением.
- Так вот почему ты пришла меня объедать, - возмутилась Тая. - Очень любезно с твоей стороны вспомнить наконец-то о несчастной крестной! И не потому, что она одинока и тяжело ранена, а потому что тебе делать нечего. А я-то ночи не спала, все волновалась - где мою девочку носит, как она...
- Ну, тебя, - хихикнула Леся, поняв, что крестная её дразнит. - Я так обрадовалась, узнав, что Таэрс помог Рууне сбежать!
- А уж как вчера лорд Тайден обрадовался! Хорошо, до рукоприкладства дело не дошло.
- Таечка, а у тебя второй чашки нет? - спросила Леся. - Что-то мне чая захотелось...
- На кухню сходи и будет тебе счастье. И попроси себе чего-нибудь поесть! - крикнула ей вслед крестная. - Пирожков больше не дам!
В дверь снова постучали. Лорд Тайден оказался легок на помине, заявившись проведать занемогшую миледи.
- Доброе утро! - пророкотал он с порога. - О, пирожки!
- Милорд, вы пришли меня навестить или объедать? - вознегодовала Тая. - Руки прочь от моих пирожков!
- Не жадничайте, - гнусно ухмыльнулся Риотир, ухватил с блюда пирожок и заглотил его почти целиком.
- Вы негодяй! - надулась Тая.
