– Ладно… Но хотя бы номер телефона, по которому вы звонили этому Валентину Фомичу, ты запомнил?
– Номер запомнил. Запоминайте и вы…
На том разговор и закончился.
– Ну что, поедем? – Прилепский взглянул на Чирику.
– А куда деваться…
В отделении Прилепского встретили его помощники.
– Задержали мы красавца! – радостно сообщил Ласточкин. – Пришлось, правда, немножко повозиться, потому что этот красавец уж очень не хотел с нами ехать! Но все обошлось. Здесь он.
– А что нож?
– Изъяли и нож. Он ведь, этот красавец, хотел от него избавиться. Дескать, будто бы и не было при нем никакого ножа! Но мы его маневр вовремя заметили и пресекли. Так что и сам красавец тут, и его нож тоже.
Если знаешь номер телефона, то установить, кому он принадлежит, дело самое простое. Тот телефон, по которому Чирика звонил Валентину Фомичу, находился в одном из номеров гостиницы «Россия». Скорее всего, и сам Валентин Фомич проживал в этой же гостинице.
Так оно и было на самом деле. То есть в гостинице подтвердили, что в том номере, где находился телефон, и впрямь почти целый месяц проживал некий постоялец. Номер одноместный, и потому никаких иных подселенцев в нем быть не могло. Однако же звали того постояльца вовсе не Валентин Фомич, а Херкус Гринюс. Прописан он был в Вильнюсе, при заселении отрекомендовался как ученый – специалист по древней живописи. Да, конечно же, при заселении он предъявил паспорт, а иначе кто бы его заселил в гостиницу? А две недели назад он выписался из гостиницы. Проживал он в номере тихо, никого к себе не водил. Словом, никаких нареканий и тем более подозрений не вызывал. Как он выглядел в смысле примет? Тут, конечно, что-то конкретное сказать трудно, потому что гостиница большая и много всяких людей мелькает перед глазами хоть днем, хоть ночью. Разве всех запомнишь? Но если говорить в самых общих чертах, то выглядел этот Херкус Гринюс примерно так…
Информация была так себе, скудноватая, но тем не менее она позволяла многое расставить по своим местам. Скорее всего, этот Херкус Гринюс и был тем самым Валентином Фомичом. Значит, нужно искать не мифического Валентина Фомича, а Херкуса Гринюса. Все сходилось на том, что это и есть тот самый заказчик, уговоривший двух воров – Чирику и Бражку – украсть четыре иконы. Они их украли, передали Херкусу Гринюсу, и он тотчас же уехал. И, скорее всего, вместе с украденными иконами. Куда – это, конечно, был вопрос из вопросов. Это сыщикам еще предстояло выяснить.
Прилепский немедленно связался с литовскими коллегами. Там пообещали разузнать о таинственном Херкусе Гринюсе всю подноготную, и притом в самое короткое время. И действительно разузнали. Все не все, но кое-что интересное литовским сыщикам все же удалось узнать. О чем и сообщили Прилепскому по телефону.
Оказалось, что некто Херкус Гринюс действительно проживает в Вильнюсе, но никакой он не профессор-искусствовед, а некоторым образом совсем наоборот – темная и смутная личность. По оперативным данным, он и в самом деле имеет близкое касательство к разнообразным предметам искусства, но как их скупщик и мошенник, а не как ученый человек. Несколько раз он проходил по уголовным делам, связанным с кражами раритетов, но всякий раз каким-то чудом ему удавалось проходить исключительно как свидетель, да и то косвенный. И ни разу – как подозреваемый, а тем более – обвиняемый. По месту прописки его не обнаружили, и где он сейчас, неизвестно. И узнать не у кого, так как гражданин Херкус Гринюс проживает один. Нет у него ни жены, ни детей, ни каких-то иных домочадцев. С соседями он почти не общается, так что и соседи ничего о нем сказать не могут. Хотя и называют его промеж себя художником.
– Какой у вас в Литве самый крупный порт? – спросил Прилепский после того, как внимательно выслушал своих литовских коллег. – Кажется, Клайпеда?
– Так и есть, Клайпеда, – подтвердили литовские коллеги. – Но при чем тут Клайпеда?
– А вот вы меня послушайте… – сказал Прилепский.
В Клайпеде литовские сыщики никакого Херкуса Гринюса не нашли. И никакого Валентина Фомича тоже. Впрочем, это было неудивительно и даже ожидаемо. Вряд ли такой тертый тип, как Херкус Гринюс, самолично вступал в отношения с покупателями икон в порту Клайпеды. Прилепский неплохо знал повадки таких субъектов, как Херкус Гринюс. Сами они никогда ничего не крадут и никогда ничего не продают. Они всегда действуют через подставных лиц. Через посредников, иначе говоря. Да, это в известной мере дело рискованное, потому что всякий посредник – это потенциальный свидетель. А может быть, и доносчик.
