– Что ж. – Чирика отчаянно махнул рукой. – Если сел за стол и взял в руки карты, то нужно играть. Пока не сорвешь банк или не проиграешься вчистую. Тот, кто хочет выйти из игры в самом разгаре, – личность подозрительная. Тому нет никакого доверия. Того и на ножи могут посадить – за то, что прервал игру. Говорю, конечно, образно, но ведь это одновременно и правда. Довелось мне однажды присутствовать при таком раскладе… Ладно. Буду проигрываться до конца. До креста, как говаривали в старину.
– А может, все как раз наоборот? – Прилепский посмотрел на Чирику долгим взглядом. – Может, все рассказав, ты тем самым и сорвешь банк?
– Да-да, – рассеянно проговорил Чирика. – На свободу с чистой совестью… Слышал я такой лозунг. Да только где она, та свобода? Вот впаяют мне на полную катушку – и буду я ждать той свободы полторы пятилетки. И это, если не повесите на меня убийство старика…
– Если ты не убивал, то и не повесим, – сказал Прилепский. – А быть свободным можно и в тюрьме.
– Да уж, парадокс, – усмехнулся Чирика. – Ладно, слушайте…
…Заказчика звали Валентин Фомич, но это, скорее всего, было нечто вроде прозвища. Потому что у него был весьма заметный акцент, да и в смысле внешности он был не очень-то и похож на русского человека. Кем он мог быть на самом деле? Скорее всего, прибалтом. Может, эстонцем, может, литовцем, а может, латышом.
Мог ли он быть иностранцем? Это вряд ли. Иностранцев – их видно сразу, с первого внимательного на них взгляда. Есть множество мелочей, выдающих в человеке иностранца, по какой-то надобности очутившегося в СССР. И хоть это – мелочи, но их все равно не скроешь, как ни старайся. А у Валентина Фомича не было таких мелочей. Значит – не иностранец.
Но и не москвич. Москвича также можно распознать с полувзгляда. В нем также имеется нечто такое, чего нет ни у сибиряка, ни у кавказца, ни у самарянина… Это можно назвать московским шармом или московским лоском – как угодно. Так вот: у Валентина Фомича не было московского шарма. Значит, он не был и москвичом. Словом, прибалт, в этом можно быть уверенным почти на сто процентов.
Как Чирика и Бражка встретились с Валентином Фомичом? Он нашел их сам, а уж каким таким удивительным способом, того Чирика не знает. И Бражка тоже не знает. И Чирика, и Бражка совсем недавно освободились из мест лишения – сидели за кражу. Вдвоем они ее совершили в Москве, вдвоем попались, вдвоем судились и даже сроки получили одинаковые – по четыре года. Сидели, правда, в разных местах, но, освободившись, тотчас же и встретились.
И задумались, как им жить дальше. Денег у них почти не было, жилья – тоже. Устраиваться на какую-нибудь работу не хотелось: что там заработаешь, на той работе? Тем более никаких рабочих специальностей не было ни у Чирики, ни у Бражки. Зато у них имелась другая специальность – воровская. Несмотря на молодость, они были мастеровитыми ворами-взломщиками. Где они научились такому мастерству? Ну, это долгий разговор, и он не имеет отношения к теме. Конечно, если подполковник Прилепский настаивает, Чирика расскажет ему о подпольной школе воровского мастерства, в которой он обучался вместе с Бражкой и которую успешно окончил. Но потом, потом! Сейчас для Чирики это неважно, сейчас разговор о другом.
Решение пришло само собой – будем воровать и дальше. Впрочем, это были лишь слова. Лишь намерение. Невнятная, так сказать, перспектива. А что именно воровать? Как при этом так исхитриться, чтобы не попасться? Куда девать украденное? Как состряпать себе алиби? Вот сколько возникало вопросов, а ведь это были не все еще вопросы, а лишь самые важные, а сколько имелось вопросов второстепенных? И на каждый из них необходимо было отыскать четкий и правильный ответ. Иначе – тюрьма по второму кругу.
Вопросы обычно обсуждались в одной из московских чебуречных, за столиком в углу, в отдалении от других столиков. Заведующий чебуречной был давним знакомым Чирики и Бражки, он им и выделил этот столик. Он, к слову, даже кормил Чирику и Бражку чебуреками и поил их пивом за счет заведения – денег у них не было напрочь.
Однажды к их столику подсел некий тип. Подсел неожиданно, без приглашения, можно сказать, внаглую, и этим очень удивил и Чирику, и Бражку.
– Дядя, мы тебя за свой стол не приглашали! – сказал Бражка. – Здесь занято, ты понял? Так что швартуйся к другому причалу.
– У нас тут беседа на секретные темы, – добавил Чирика. – И ты нам будешь мешать. Сам понимаешь…
Однако тип даже не подумал уходить. Наоборот, он уселся поудобней и стал внимательно разглядывать Чирику и Бражку – обоих по очереди.
– Что-то я тебя не понял, дядя! – угрожающе скривился Бражка. – Сказано же тебе русским языком: греби веслами куда подальше! Вот и греби!
– Ты, наверно, Бражка? – спросил неожиданный гость, дружески при этом улыбаясь. – А ты, значит, Чирика? Я не перепутал?
