– Разумеется, – ответил капитан. – И видел, и листал. А вдруг это какая-нибудь идеологическая диверсия! Но никакая это не диверсия. Это и в самом деле книги по физике и математике. Сплошные формулы! Да я их сейчас и не листаю. Так – взгляну на обложку, и все. Что толку их листать? Все равно я в этом ничего не понимаю.
– А в последний раз, когда он отпрашивался на берег, то тоже вернулся с книгами? – спросил Дубко.
– Да, – ответил капитан. – Помню – три толстенных тома. Книги и книги, ничего подозрительного…
– Вопросов больше не имею, – помолчав, сказал Дубко.
– Мы – тоже, – вразнобой отозвались остальные бойцы.
– Что ж, пойдем исполнять многотрудные обязанности салаг, – улыбнулся Богданов. – Вы только определите нам фронт работ. А о нашем разговоре – никому!
– Могли бы и не предупреждать. – Похоже, капитан вновь обиделся. – Я в этом деле – человек проверенный и надежный.
– Ничуть не сомневаемся, – улыбнулся Богданов. – Это я так, на всякий случай. Мимоходом…
Фронт работ, который определил спецназовцам капитан корабля, был обыкновенный – мытье палубы.
– Всю свою сознательную жизнь мечтал о такой радости! – проворчал Степан Терко.
– Вот и радуйся от души! – сказал Геннадий Рябов. – В чем же дело?
– Сами можете радоваться, – уныло ответил Терко. – Без меня. А я погружаюсь в уныние. Потому что безрадостная эта командировка, и все тут. Просто-таки нет повода, чтобы чему-то обрадоваться. Сплошная муторность. Наше ли это дело – драить палубу?
– Не ворчи, – сказал Богданов. – В любом деле можно найти удовольствие, если захотеть. Смотри, как у меня ловко получается! Раз-два-три, раз-два-три! Красота!
– Ну да, – ухмыльнулся Терко. – Туда-сюда-обратно… Вот уж не думал, что мой командир – нравственный извращенец…
– Кто так обращается со шваброй, салаги? – раздался чей-то посторонний голос.
Спецназовцы подняли головы. Возле них стояли три незнакомых человека, судя по виду и по ухмылкам – три бывалых морехода. Три морских волка, можно сказать.
– Со шваброй нужно обращаться нежно! – сказал один из мореходов. – К ней нужно прикасаться, как к любимой женщине! Обнимать, гладить, а не так, как вы. У вас это получается грубо и скучно.
– Может, покажешь на личном примере? – огрызнулся Терко. – Ты-то, наверно, это умеешь!
– Я-то умею! – задорно сказал мореход. – Но мне не полагается по выслуге лет. Так что учись, салага, самостоятельно! Нежно, бережно, трогательно… Или тебе никогда не доводилось обнимать женщину?
– Да пошел ты! – сплюнул Терко.
– И на палубу плевать тоже не надо, – наставительно произнес второй мореход. – Это считается неуважением к кораблю. Корабль надо уважать, а то он может обидеться. И, допустим, нарочно сядет на мель. И что тогда? Учитесь, юнги!
– Ничего, они научатся, – сказал третий мореход. – Они молодцы. Откуда только капитан их раздобыл, таких крепких да ладных? Все как на подбор.
И мореходы, посмеиваясь, ушли.
– По-моему, на этом корабле все сплошь извращенцы! – мрачно заметил Терко. – Обнимать швабру, как женщину! До такого может додуматься только какой-нибудь извращенец! Тьфу!
– Сказано тебе – не плевать на палубу! – со смехом произнес Богданов. – Ладно, перекур. Надо посовещаться.
Совещались здесь же, на палубе.
– Так что же – Кузьмичев? – спросил Богданов. – Других вариантов не просматривается. Вот только меня слегка смущает его лысая голова…
– А меня – нисколько, – сказал Дубко. – Чего уж проще – в нужный момент надеть парик. А потом – снять. С точки зрения конспирологии это очень даже неплохой прием. Человек с волосами и человек без волос – это, по сути, два разных человека.
– Может, и так, – задумчиво произнес Богданов. – Старый добрый способ маскировки – парик… Тогда получается, что и его потуги изобразить из себя немца тоже маскировка?
– Получается, что так, – согласился Дубко. – Немец и русский – это тоже как бы два разных человека.
– Допустим, – согласился Богданов. – Теперь – книги… Получается, что и они тоже маскировка?
– И притом очень даже удачная и остроумная, – сказал Федор Соловей. – Кого наш капитан в первую очередь отпустит на берег? Того, кто будет рыскать по магазинам в поисках шмотья, или того, кто хочет купить книги? Конечно же, того, кто собирается покупать книги. К такому человеку – отношение особое. Уважительное отношение! Как вы себе хотите, а здесь все продумано основательно и тонко. Так сказать, игра на тонких психологических струнах.
– В данном случае – на психологических струнах капитана корабля, – сказал Дубко. – За какими-нибудь заморскими штанами он, может, кого-то и не пустит, а вот за книгами – всегда пожалуйста. Стало быть, товарищ Кузьмичев имеет возможность бывать на берегу всегда, когда ему захочется. Для контрабандиста это очень важно. Так что тут все продумано до мелочей!
– Да, но почему именно книги по математике, а не какие-нибудь модные журналы? – спросил Терко. – Неужто у этого Кузьмичева жена и впрямь преподаватель университета?
