– Совсем необязательно, – ответил на это Соловей. – Может, у него и вовсе нет никакой жены. Тут, я думаю, все те же тонкие психологические моменты. Вот скажи: в какую книженцию тебе бы в первую очередь захотелось заглянуть – в модный журнал или в учебник по математике?
– Мне-то? – ухмыльнулся Терко. – Конечно, в модный журнал. Что я не видел в математическом учебнике? Формул? Так я в них ничего не смыслю…
– Вот и все другие точно так же, – сказал Соловей. – Мало кому интересны математические формулы, в отличие от красоток в бикини. Вот ведь даже капитан в них не заглядывает, хотя и обязан. Думается, что и пограничники тоже. Потому-то этот Кузьмичев и покупает книги по математике и физике.
– Что-то я не до конца тебя понимаю… – Терко почесал затылок.
– Из книги можно сделать прекрасный тайник, – сказал Соловей. – И перевозить в нем что-нибудь не слишком громоздкое. Например, пачки денег.
– А ведь и вправду! – Терко хлопнул себя по лбу. – Вот ведь как – тысячу раз я держал в руках такие книжки, а не догадался!
– Это потому, что ты настроен не на созидательный лад, – заметил Богданов. – Все-то тебе не нравится, все тебе не так! Такое настроение, если хочешь знать, мешает размышлять логически. Вот тебе и результат!
– Все понял, командир! – Терко поднял руки вверх. – Перестраиваюсь на оптимистичный лад! Одно только мне непонятно… Ладно – деньги. А вот всякие предметы для продажи как он переправляет? Ведь не открытым же образом? Значит, в тайнике. Так? Получается, что так. Но вот капитан утверждает, что такого просто быть не может. То есть все тайники таможенникам и пограничникам прекрасно известны. И что же в итоге получается?
– Получается, что капитан ошибается, – сказал Богданов. – А пограничники с таможенниками не все знают. Не дорабатывают…
– То есть, – продолжил мысль Богданова Соловей, – тайник на корабле существует. Какой-то особенный, по-своему остроумный. На который даже и не подумаешь, что это тайник. Точно так же, как не подумаешь на учебник математики…
– Мне почему-то кажется, что никакого постоянного тайника на корабле нет, – сказал Дубко. – Потому что это дело рискованное. А вдруг пограничники его обнаружат? Поэтому каждый раз наш контрабандист оборудует новый тайник. В зависимости от перевозимого на корабле груза.
– Ты хочешь сказать, что тайник всякий раз оборудуется в самом грузе? – спросил Богданов.
– Именно это я и хочу сказать, – кивнул Дубко. – Что обычно перевозят на «Арии»? Стройматериалы, правильно? Лес, цемент, всякое такое… В каждую дощечку и в каждый мешок с цементом не заглянешь. И собака тоже ничего такого не унюхает.
– Да, но как же обнаружить, к примеру, в мешке с цементом те же иконы? – спросил Рябов. – Ведь тех мешков – может, целая тысяча!
– Очень просто, – ответил Дубко. – Допустим, нанести на те самые мешки какую-нибудь метку. Кто их проверяет, те мешки, на предмет меток? Никто не проверяет. Равно как и доски, и прочий груз. Попробуй догадайся, что это – необычный мешок или доска? Мало ли что там намалевано?
– Надо бы узнать, что именно перевозили на корабле в прошлый раз, – сказал Богданов. – Вдруг это натолкнет нас еще на какую-то созидательную мысль?
– А вот я сейчас разузнаю! – сказал Терко. – Вы, значит, помойте за меня палубу, а я схожу на разведку.
– Сходи, – разрешил Богданов. – А мы – за тебя помоем…
…Вернулся Терко довольно-таки быстро, через полчаса. С собой он принес какую-то белую квадратную плиту.
– Вот, – сказал Терко, – гипсовая плитка. – Завалялась в какой-то подсобке. Именно этот груз и перевозили на корабле в прошлый раз. Хорошая вещь, годится на облицовку. Размеры – семьдесят пять на семьдесят пять сантиметров. Легкая, прочная, толстенькая… Ну, и что скажете?
– А она сплошная или полая? – спросил Соловей.
– Сплошная, – ответил Терко и для пущей убедительности постучал по плитке пальцами. – Слышите, какой звук? Глухой. Если бы она была полая, то звук был бы другим. Но ведь ее можно сделать и полой… И упаковать внутрь все, что подходит по размеру. Допустим, те же иконы. Прекрасный получится тайник!
– А если нанести на плитку с иконой какой-нибудь знак… – Соловей прищелкнул пальцами.
– Ну, а я о чем толкую? – с радостной улыбкой произнес Терко. – Причем сделать такую плитку полой – нет ничего проще. Лично я справился бы с таким делом на счет раз-два-три. Я ведь начинал свою героическую трудовую деятельность бетонщиком. Помнят руки, что голова забыла!
– Что ж, – сказал Богданов, – может, оно и так. Но что это нам дает?
– Сейчас – ничего, – ответил Дубко. – А завтра может и дать. А пока просто примем все это дело к сведению.
– Допустим, о способах перевозки всяких раритетов мы кое-что разузнали, – сказал Богданов после молчания. – Но как ни крути, а это – вопрос второстепенный. Первостепенный вопрос – это гражданин Кузьмичев. И что мы с ним будем делать?
