– Картер, да ведь проблема в том, что мы… промахнулись. Снова.
Дождь усилился, и напарники поспешили к машине.
– Я уверена, – сказала Лили, залезая в салон, – что этот ублюдок совращал несовершеннолетних учениц.
– Эта тема тоже поднималась на допросе. Адвокат заявил, что его клиент «никогда в жизни не тронул бы дитя, да и любую девушку, без ее согласия». Мы сможем предъявить ему обвинение, только если одна из девочек решится написать заявление.
– Тупик. Чертов тупик. – Лили закрыла глаза руками. – Слушай, а зачем тебе звонила Ольга Вуд? Когда мы разговаривали с Лесли.
– А… Она убеждала меня в невиновности Александра.
Лили широко распахнула глаза и обернулась к Картеру. Напарник пригладил влажные волосы.
– Кажется, парень не врал, когда говорил, что Ольга тайно в него влюблена.
– Даже если так, это слабый мотив. Аманда с Александром давно расстались, Ольга могла начать с ним отношения в любой момент.
– Может, она считала, что это не сестринский поступок – встречаться с бывшим Аманды?
– Ну, она уж точно не пошла бы ради Александра на убийство. Тем более такое изощренное. Да и Селесту ей в таком случае убивать незачем. Ладно, знаешь что? Предлагаю пообедать и спокойно ждать результатов от криминалистов. А еще завтра я намерена обсудить дело с Дереком.
Картер приподнял бровь.
– Не смотри на меня так. Он, конечно, меня раздражает, но все же хочется услышать его мнение. Мы в полной заднице.
Картер повел машину к ближайшему «Макдоналдсу». Лилиан наблюдала за бегущими каплями дождя на стекле, и на сердце у нее было неспокойно. Ее что-то тревожило. В первую очередь, конечно, отсутствие подозреваемого, но что-то еще не давало ей покоя.
– Если хочешь, я могу побыть с тобой этим вечером, – предложил Картер.
– О, спасибо, но сегодня последний вечер, когда Фил в Джуно.
Картер натянуто улыбнулся и снова устремил взгляд на дорогу. В «Макдоналдсе» они заказали по бургеру с картошкой и умяли еду за двадцать минут, стоя на парковке, после чего Картер отвез Лилиан домой.
– Звони, если что, хорошо? – Картер перехватил ее руку, прежде чем она вышла из машины.
Лили улыбнулась и сжала пальцами его крупную ладонь:
– Пока.
Филиппа дома не было. Лили даже расстроилась, но быстро нашла себе занятие: с начала расследования она совсем забыла о готовке и уборке. За домашними хлопотами пролетело два часа. Фила все не было. Лили разобрала гардероб: убрала подальше летние вещи и отправила в стирку гору теплых вещей. Заглянула в комнату Норы; здесь Лили убиралась аккуратно, уважая личное пространство дочери, но все же с беспокойством заглядывала в ящики. Мало ли, вдруг дочь стащила какой-нибудь опасный предмет из ее арсенала. Красиво разложив розовые и золотистые подушки на плюшевом покрывале, Лили улыбнулась фотографии, приколотой к стене. На снимке были запечатлены счастливый Дэн, заливающаяся смехом Нора и нежно улыбающаяся Лили.
В тот день они ездили в парк аттракционов. Норе исполнилось два года, но она ни капельки не боялась заходить в комнаты иллюзий и даже в замок Дракулы, просилась в Дом страха, но из-за возраста дочери их туда не пустили, поэтому Нора довольствовалась каруселями. Она говорила, что с папой ничего не страшно, а мама всегда сможет их защитить, ведь она «работает в полиции». Глаза Лили наполнились слезами: память заставила снимок ожить. Она закрыла глаза и вспомнила, как после кадра Дэн повернулся, поцеловал ее в плечо и в губы, а затем сказал:
– Как же я тебя люблю…
Лили ответила на поцелуй, а Нора приревновала папу, и Дэну пришлось посадить ее себе на плечи. Так они и бродили по парку среди попкорна, хот-догов и карамельных яблок.
Лилиан смахнула слезы, обхватила себя за плечи и кивнула пустоте. В груди разлилось тепло, когда она поняла, что уже не испытывает невыносимой боли, глядя на фото. Ей было грустно, но в то же время приятно вспоминать чудесные дни, проведенные с Дэном. Наконец скорбь понемногу отступала, Лили понимала: ей не вернуть мужа. Ни криками, ни слезами, ни обетом безбрачия, ни депрессией. Что бы она ни делала, его больше никогда не будет рядом. У Норы больше нет отца, у нее – мужа. Но это не значит, что у них не может быть мужской или отцовской любви. Это не значит, что ей больше никогда не обрести счастье, а Норе – верного любящего опекуна.
Выходя из комнаты, она услышала громкий стук, доносящийся с улицы. Вернее, из гаража. Лили спустилась на первый этаж, подбежала к окошку над кухонной раковиной и подняла занавеску. В гараже мелькнула тень.
Лили, одетая в тонкую майку и пижамные штаны, выхватила из кобуры пистолет, запрыгнула в ботинки и выбежала из дома, на ходу снимая оружие с предохранителя и выставив руки перед собой.
– Эй! Кто здесь?!
Она вошла в гараж, крутясь вокруг своей оси и не опуская пистолета. Ее оглушал стук собственного сердца, но она старалась дышать ровно на случай, если придется стрелять. В гараже никого не было. Лишь у дальней стены Лилиан заметила упавшую банку бордовой краски. Та растеклась по полу, напоминая густую лужу крови.
– Черт… – выругалась Лили и положила пистолет на стол.
