Замри для меня полностью

– Знаешь, я никак не могу тебя разгадать.

– Зачем тебе это? Лучше бы над преступлением голову ломал.

– Да, давай вернемся к работе. Ник признался, что иногда возил Монику в больницу, точнее, забирал после химиотерапии. Он клянется, что им двигали благие намерения. Но в последнее время Моника вела себя странно, Нику показалось, она пропускала химию, лгала ему.

– Ник пытался что-то выяснить?

– Он считал, что это не его дело. Не лез в ее жизнь: своих дел хватало, как он выразился. А вот то, что он фигурировал в деле об убийстве твоей подруги, меня смущает. Скажи, где убийца мог взять эту газету?

Лили достала пачку сигарет.

– Убийца взял ее у меня. Я хранила эту газету в гараже.

– Так ты знала об этом?! Господи, Лили, скажи, что ты вызывала криминалистов в свой гараж! – набросился на нее Дерек.

– Нет. Проникновение в чужой гараж для Джуно норма, это мог быть кто угодно: вор, бомж, обезумевший. С чего мне было считать, что в нем побывал именно убийца?! – защищалась Лили.

– Ты поступила опрометчиво! Ты должна была сразу понять, что находишься в опасности. Я ведь говорил тебе о типаже. – Дерек яростно разрезал ребром ладони воздух.

– Да с какой стати мне вообще должно было прийти в голову, что я являюсь чьей-то идеей фикс? – Лили тоже повысила голос. – Думаешь, легко признать, что по моей вине погибли все эти девушки?!

– А ты думаешь, мы должны смириться с тем, что именно ты являешься главной мишенью? Лили, наш убийца устраивает шоу для тебя. Ты – главный приз, понимаешь? И не вздумай этого отрицать. Слишком много ниточек ведет к тебе.

– И что ты предлагаешь? Сидеть дома? Я хотя бы защитить себя могу, в отличие от других девушек. – Лили сделала глоток капучино.

Дерек поставил локти на колени и принялся массировать виски.

– Кто это может быть, Лили? – тихо спросил он.

– Я не знаю, Дерек. Даже предположить не могу. И все еще сомневаюсь, что дело во мне. Я готова признать, что являюсь потенциальной жертвой, но не первопричиной.

– Или просто не хочешь в это верить. Хорошо, как считаешь, убийцей может оказаться кто-то из лагеря? Ты уверена, что за убийство Руны осудили виновного?

– Я и тогда, и сейчас абсолютно уверена в том, что этот индеец ни в чем не виноват, – заявила Лили, проводя языком по губам, перепачканным в пене. – Я плохо помню всех, кто был в лагере. Кроме Фила, я потом ни с кем больше не виделась.

– Что еще за Фил? – Дерек приоткрыл окно: печка нагрела салон так, что стало жарко.

– Мой лучший друг.

– Между вами…

– Нет! Никогда ничего не было, – поспешно ответила Лили.

– Мне все равно придется его проверить. Тебя стоит отстранить от дела. – Дерек потянулся к ее ладони, но Лилиан отдернула руку.

– Что?! Какое, к черту, отстранение?! – вспылила она.

– Ты ведь знаешь правила не хуже меня. В идеале стоит приставить к твоему дому охрану. И к дому твоих родителей, если дочь останется у них. – Дерек говорил об этом таким будничным тоном, что Лилиан никак не могла до конца осознать его слова. Неужели он это серьезно?!

– Даже не думай, Дуайт, заставить меня сидеть сложа руки. И никакой охраны! Я могу обратиться к Картеру, уверена, он обеспечит мою безопасность.

Дерек сжал губы и быстро кивнул, затем выбросил окурок и спросил:

– А как давно вы с Картером знакомы?

– Ты можешь посмотреть данные отдела кадров, там указана дата его устройства на работу. Если я не ошибаюсь, он пришел через полгода после того, как я вышла из декрета. Заменил моего бывшего напарника: тот сейчас на пенсии.

Дерек почесал подбородок и вновь кивнул своим мыслям.

– Хорошо. Ситуация такая. Убийца втерся в доверие к жертвам. Я в этом уверен.

– И я. – Чуть успокоившись, Лили наконец допила кофе.

– То есть убийца заводил с ними отношения. Из твоих отчетов и опросов можно сделать вывод, что он, скорее всего, настаивал на том, чтобы девушки сохраняли их отношения в тайне. Но они же девушки, черт подери, и не могли держать все в себе.

– Есть один момент… – Лили убрала волосы за уши и посмотрела на Дерека. – У Аманды и Селесты я нашла зарисовки бабочек морфо. Только что я была в морге, и Сайлас показал мне свежую татуировку на теле Моники: бабочка морфо. Сидит на красной лилии.

– Лилии?! Тогда, боюсь, мотив убийцы не месть. Мотив убийцы – овладение.

– Не делай поспешных выводов: вряд ли Моника могла посвятить татуировку мне.

– Убийца мог подтолкнуть ее к тому, чтобы сделать именно такой рисунок. Так, а бабочка тебе о чем-нибудь говорит? Может, как-то связана с твоим прошлым?

– Никак. Никогда не интересовалась бабочками. Думаю, бабочка – прямое указание на убийцу.

– Он что, по-твоему, лепидоптеролог или гусеница? – скептически спросил Дерек.

– Нет. Здесь что-то другое… – Лили прикусила нижнюю губу и посмотрела в окно. Небо совсем потемнело, отчего вода в заливе казалась черной. Пена мерцала, словно рождественская мишура. – Дерек, мне нужно съездить к родителям. Мы можем поговорить завтра утром?

– Конечно. Лучше бы нам как можно раньше прибыть в бюро.

– Я приеду к шести утра, и будем шерстить все, что было найдено. Проработаем все версии. Хорошо?