Совершенно недостаточная компенсация! И это еще сверлить перфоратором перестали! Но запахи — запахи никуда не делись!
Его величество в раздражении тронул левое ухо, а потом с досадой отметил, что часть грима оказалась на рукаве парадного мундира.
Воистину, работать посреди ремонта невозможно!
— Первый советник! — Выпустил император раздражение в шипящем звуке.
— Я здесь, Ваше величество, — словно бы соткался из тени за спиной его сановник.
Впрочем, может быть и не «словно».
— Жидкости, которыми разбавляют краски, кто-нибудь вообще проверяет? Нас не задумали отравить?
— Ваше величество, все рабочие материалы проходят особый контроль, — поклонились ему. — Осмелюсь доложить, проблема в вентиляции. Подрядчик решил сэкономить и установил декоративные решетки на глухую стену. Без воздухопроводов.
— И кто таков этот наглец?
— Фирма подрядчика через третьи руки принадлежит вам, ваше величество.
— Бардак, — не нашелся, что сказать государь. — Пусть хотя бы окна откроют… — смягчился его голос.
Где те времена, когда можно было просто взять золота из сундуков и потратить, как вздумается? Все эти бюджеты, годичные, пятилетние, десятилетние планы, распределяющие государевы деньги по приказам и министерствам, записывали и учитывали каждую копеечку, которую изволит взять себе самодержец. Никто не смел ограничивать Императора в тратах, но в мире полным-полно людей, которые легко свяжут десяток миллионов, выписанных, но не потраченных, с каким-нибудь событием — вроде заказного убийства или подкупа.
Это не считая того, что какой-нибудь мерзавец так и вовсе перепишет все номера взятых купюр — и сеть личной разведки государя больше не сможет нормально функционировать. И как тогда жить? Полагаться на внутреннюю разведку? Уже положился — теперь дворец перестраивают… Словом, в мире хватает методов, которыми можно достичь цели — и ограничивать себя только лишь начальственным ревом с трона в тех делах, где можно сработать тоньше и проще, было неблагоразумно.
Наличные были нужны — не засвеченные и никак с Императором не связанные. А стройка — вечный источник живых денег…
— Пусть выделят дополнительное финансирование на устройство вентиляции. — Приказал государь.
— Будет сделано. — Вновь поклонились позади.
Не возражая, не излучая эмоций — но с железной гарантией, что все будет выполнено. Уже месяц — все именно так.
Положительно, с новым Первым советником ему повезло. Хотя и выбор не велик — из списка, предоставленного Его величеству на рассмотрение, только один был с огромным управленческим опытом, пользовался уважением, выходил из древнего рода, но был совершенно беспомощен, как самостоятельная фигура. Бывший князь Черниговский ныне был всем обязан только ему, Императору. Если и с этой должности его погонят — останется только утопиться в неглубоком месте…
— И пригласи ко мне княжну Елизавету. — посмотрев на наручные часы, распорядился Его величество.
Двадцать минут в приемной — достаточное время, чтобы вспомнить о ее визите и дозволить зайти. В то же время, не слишком много, чтобы продемонстрировать неудовольствие. Обычное дело — негласные ритуалы и внутренние порядки для того и созданы, чтобы расставить акценты еще до самой встречи. Вот если принять родную внучку сразу — это явный признак похвалы и благоволения. Которые надо бы для начала заслужить.
— Да, государь.
Легкий порыв ветра коснулся шеи — Его величество невольно оглянулся и Первого советника за спиной не увидел.
Опять шастает по теням внутри дворца — защита сломалась, вот и развлекается… Сначала это раздражало Императора, и он готовился наложить запрет на такие вольности — но неожиданно от такого положения дел вышла великая польза. Начиная с жуликоватых чиновников, которых Первый советник буквально хватал за руку, стоило им затеять личное обогащение за счет казны. Завершая солидными вельможами, изготовившимися в панике жечь документы, связывавшие их с заговорщиками.
Первый советник был везде — и прежний страх неотвратимости наказания возвращался в палаты, сковывая разболтавшийся дворцовый механизм дисциплиной. Пожалуй, Император слегка отпустил вожжи за последние годы — внешняя политика отнимала все внимание. Доверился прежнему первому советнику. Доверился дяде — и чуть не лишился жизни. Впрочем, эти люди достались ему от отца — а сейчас он выбрал себе Первого советника сам. Повторения не будет.
— Ваше величество, дедушка, — вступила на алую ковровую дорожку зала его внучка, присев в книксене, стоило воротам в Андреевский зал закрыться за спиной.
Демонстративно скромный наряд — серое платье с юбкой в пол; высокий ворот, прикрывающий шею; белые перчатки до локтей — так свойственно выглядеть скромной супруге, отражающей кротость и благочестие, а вовсе не молодой девушке в расцвете своей красоты.
«Неужели получилось?» — ворохнулся интерес в черствой душе.
Он отправил ее к Самойлову со вполне прозаическим расчетом — иные секреты и тайны перестают таковыми быть при свете луны, в компании прекрасной леди. Отправил в качестве невесты — в будущем безутешно рыдающей над телом несостоявшегося супруга.
