— Так или иначе, месяц назад здесь точно находились боты Озёрной федерации, и они не пропустили отряд игроков, — констатировала жрица. — Примерно тогда же здесь минимум один раз побывал Лексенд.
Всё это было крайне подозрительно, но совершенно не наводило на разгадку происходящего. Жрица и рахетиец, закончив свои изыскания, собирались возле ворот, но не успели сказать и слова, когда те вдруг, приглашающе скрипя, приоткрылись.
Причём сделали они это сами собой — за ними никого ровным счётом не находилось. Будто ветер игрался. Всё бы ничего, если бы до этого Оулле уже не пытался их открыть силой и не сумел даже потревожить корку льда. Да и сквозняка не наблюдалось.
За воротами виднелся крошечный внутренний дворик, пребывавший в таком состоянии, словно его в спешке покинули пару дней тому назад — не больше. Ни единой живой души. Жрица хотела было войти и продолжить осмотр, но рахетиец её придержал за плечо и указал на кучу каких-то ящиков, сваленных аккурат напротив ворот.
— Ящики растут из каменной кладки, — сообщил он.
И вправду, то, что казалось на первый взгляд обычным антуражем, в данном случае деревянными коробками для грузов, на деле представляло собой неразрывное продолжение каменного пола, только другого цвета.
Фиона вдруг вспомнила про свой опыт прикосновения к стене. Очень уж гладкой как для сложенных едва отёсанных камней, кое-как скреплённых раствором. Так оно и оказалось — это вовсе не было камнями, а некой поверхностью, замаскированной под каменную кладку.
Оулле
— Мимик… — прошептала жрица первое пришедшее на ум, непроизвольно делая шаг назад.
В этот момент она ощутила спиной вместо морозной пустоты горного перевала что-то твёрдое и очень крупное. Ветер, до того безостановочно завывающий главные шлягеры этой зимы, резко и без предупреждения начисто пропал. Звуки в принципе заметно затихли, словно игроки оказалась в звукоизолированном помещении.
Фиона и Оулле разом обернулись и обнаружили у себя за спиной ещё один Каменец. Такой же безлюдный, с приоткрытыми воротами и ящиками, вросшими в пол. Только эта версия была ещё и отзеркаленной. Где-то там остались лошадь и телега.
— Зажми уши, — скомандовала жрица, прежде завопить воем банши.
На крик по скалам, образующим перевал, посыпались камушки, но этим всё и ограничилось. Если теория о мимике, а точнее сразу двух, была верна, то страха они не испытывали.
Что интересно, звук распространялся в целом нормально, с поправкой на некоторую тягучесть процесса. Хотя Фиона и Оулле оказались заперты на очень узкой — всего метра полтора шириной — полосе меж двух каменных стен. Но никакого туннельного эффекта не было и в помине. При том, что сами стены на ощупь казались вполне себе твёрдыми и непреодолимыми.
— Ты когда-нибудь видел что-то похожее? — спросила жрица, но получила предсказуемый ответ. — И я нет.
На самом деле, она слышала о чём-то подобном. Речь шла не про иллюзию как таковую, а про очень специфическое внушение, когда удавалось не только видеть то, чего нет, но и даже трогать это. Вот только касалось это отдельных игроков. А они с Оулле, судя по всему, видели одно и то же.
Ворота обоих фортов скрипнули ещё раз, словно бы напоминая о себе и приглашении внутрь. Только в этот раз данный жест сопровождался ещё тем, что «второй» Каменец слегка сместился, отчего туннель стал заметно меньше.
Фионе это движение напомнило то, как по раскалённой, слегка наклонённой сковороде катился кусок сливочного масла. Только в данном случае происходило это против наклона. Но всё с такой же неумолимой неподвижностью.
— Кажется, выбора у нас нет, — кисло заметила жрица. — Предлагаю идти в тот Каменец, который до сих пор стоял на месте.
Так они поступили. Ворота, конечно же, сразу закрылись у них за спиной, но никакого нападения не последовало. Внутри ощущение фальши стало совсем уж очевидным из-за обилия интерьера и прочего антуража. Чтобы тут ни притаилось, заманивая к себе прохожих, удачно воспроизводить у него получалось только каменные и деревянные поверхности. Эффект был крайне схож с оптической иллюзией, рассчитанной на определённый угол зрения. Стоило чуть-чуть сместиться, и картинка словно распадалась.
Так, разбросанное по полу сено больше напоминало не что-то сыпучее, а складки на одежде. Словно бы кто-то положил ковёр, но не удосужился его разгладить. Ещё хуже выглядела вода. Фиона даже не сразу поняла, что голубовато-серое нечто в корыте — это такое отражение. Причём весьма далекое от актуального. Разумеется, жидкостью это также не являлось.
Внимание Оулле привлекла одиноко стоящая бочка примерно по центру внутреннего двора. Она как-то слишком уж выбивалась из окружения. Рахетиец осторожно потыкал её тупым концом копья.
— Давай мы предположим, сугубо теоретически, что находимся в пасти гигантской твари. Чего не надо делать?— спросила Фиона и сама же ответила. — Раздражать полость рта.
Однако как раз эта самая бочка оказалась обычной, не являясь неразрывной частью остального Каменца.
— Ворота тоже были вполне настоящими, — заметил Оулле.
