Один из его соседей посещал Мусорщика. И вот между Мусой ибн аз-Зукури и этим соседом возникли какие-то нелады, и последний пожаловался Мусорщику, который стал проклинать Ибн аз-Зукури в своих молитвах. Каждую пятницу по утрам люди посещали Мусорщика, а он говорил с ними и молился, и, когда они услыхали, как он клянет Ибн аз-Зукури, они двинулись к его дому, собираясь его убить. Ибн аз-Зукури убежал, а они разграбили его дом и стали искать его самого, но он скрылся. Некоторое время он скрывался, но потом ему это надоело, и он сказал: “Я что-нибудь придумаю, чтобы избавиться от этого Мусорщика, а ты, — сказал он мне, — должен мне помочь”.
Я спросил его, чего он хочет. “Дай мне, — сказал он, — новую одежду, немного надда и мускуса и курильницу с огнем, а также несколько рабов, чтобы они отправились со мной сегодня вечером к горе”.
Я дал ему все, что он просил, и в полночь он отправился к горе в сопровождении рабов. Когда они оказались над той пещерой, что служила Мусорщику пристанищем, он возжег благовония и, когда их аромат проник в пещеру, закричал громким голосом: “Мусорщик Абу Абдаллах!”
Когда Мусорщик почувствовал аромат благовоний и услыхал этот возглас, он забеспокоился и сказал: “В чем дело, да хранит тебя Аллах, ты кто?” Ибн аз-Зукури ответил: “Я верный дух, Джабраил, посланник Господа миров, которого он послал к тебе!”
Мусорщик не усомнился в правдивости этих слов и сказал, рыдая: “О Джабраил! Кто я такой, что Господь миров послал тебя ко мне?” Тот ответил: “Милосердный приветствует тебя и говорит, что Муса ибн аз-Зукури завтра должен стать твоим сотоварищем в раю”. Абу Абдаллах был словно громом поражен. Услыхав легкий шелест одежд, он вышел из пещеры, но сумел разглядеть только что-то белое. Тут Муса ушел и вернулся в свое укрытие,
А на следующий день, в пятницу, Мусорщик рассказал людям о явлении ему Джабраила и попросил их умилостивить Ибн аз-Зукури и уговорить Мусу простить его. Тогда люди пошли к дому Ибн аз-Зукури, чтобы вымолить у него прощение для Мусорщика. Ибн аз-Зукури вышел к ним, зная, что ему уже ничто не угрожает.
(8, 65, 149) Вот что сообщил мне Абу-ль-Хусайн ибн Хишам, ссылаясь на Абу-ль-Хасана Закарию ибн Яхью ибн Мухаммада ибн Шазана аль-Джаухари:
— Нам говорил Абу-ль-Аббас аль-Мубаррад, — сказал аль-Джаухари, — что ему со слов аль-Халиля ибн Ахмада передали следующее:
— Во время одного из моих путешествий, — рассказывал аль-Халиль, — я проезжал мимо хижины отшельника. Близилась ночь, и, боясь остаться под открытым небом, я постучал к нему и попросил впустить меня.
“Кто ты?” — спросил он. Я ответил: “Аль-Халиль ибн Ахмад”. Он сказал: “О тебе говорят, будто ты знаешь арабские предания, как никто другой”. Я ответил: “Так говорят, но это неправда”. Он сказал: “Если ты сумеешь ответить мне на три вопроса, я открою тебе и окажу тебе гостеприимство, а если не ответишь, я тебя не впущу”. Я спросил его, что это за вопросы. Он ответил: “Разве мы не исходим из наличного, рассматривая отсутствующее?” Я ответил: “Да, это так”. Тогда он спросил: “Ты утверждаешь, что Аллах всевышний не имеет ни формы, ни свойств и что мы не видим ничего, подобного ему. На основании чего, в таком случае, ты заключаешь, что он существует? Далее, ты утверждаешь, что в раю люди едят, пьют, но не оправляются, хотя ты никогда не видел человека, который мог бы есть и пить, не оправляясь. Далее, ты утверждаешь, что в раю радостям людским нет конца, хотя ты никогда не видел ничего бесконечного”.
Я ответил ему: “Я вывел все это из того, что наличествует вокруг меня. Что касается Аллаха всевышнего, я вывожу его существование из его творений, которые на него указуют. Ему нет подобия, но в том, что наличествует, имеется сходное с ним. Это дух, который присутствует в тебе и во всяком живом существе, мы знаем, что он ощущается в каждом волоске нашего тела, однако мы не знаем, где он, каков он, каковы его черты и сущность. Более того, мы видим, что человек умирает, когда его покидает дух, но рассмотреть этого нельзя. Я исхожу только из его деяний и из того, что он приводит мир в движение и что благодаря его существованию в нас мы способны действовать сознательно. Что касается того, что люди в раю пьют, едят и не оправляются, то нам известны вещи, свидетельствующие о том, что это возможно. Разве ты не знаешь, что плод в чреве матери получает питание, однако ничего не выделяет? Что касается райского блаженства, которое не имеет конца, хоть и имеет начало, то ведь мы сами начинаем считать с единицы, однако могли бы продолжать свой счет до бесконечности, повторяя числа и удваивая их без конца”. Тогда отшельник впустил меня и оказал мне гостеприимство.
