Надела серьги и вновь бросила взгляд на брошь. Словно опасаясь, что ящерка сейчас оживёт и переместиться в другое место. Оставлю-ка я её здесь. И нужно разыскать артефактора хорошего. Пусть посмотрит, что не так с этим украшением.
Сделала вдох-выдох и в сопровождении служанок отправилась в столовую.
Герцогиня уже благоухала тёмной аурой за столом. Завидев меня, она растянула губы в надменной улыбке.
Я присела за стол и повторила её гримасу превосходства.
– Мне сообщили, что вы хотели со мной что-то обсудить, – мой голос звучал на удивление холодно и уверенно. В душе я дрожала, как кролик рядом с удавом.
– Рада, что вы наконец-то явили своё настоящее лицо, а не скрываетесь под маской любезности, – парировала Елизавета Павловна.
Я взяла в руки приборы и принялась кромсать омлет. Вот же кобра. Того и гляди зубами вцепится. Но мы уже закалённые Изольдой Владимировной. Так что и здесь справимся.
– Что вы? Я всегда честна. Особенно с теми, кто любит портить жизнь другим.
Елизавета Павловна поджала губы.
– Я всего лишь желаю сыну счастья.
– В этом мы с вами похожи.
Герцогиня наигранно рассмеялась.
– Серьёзно? Что-то не верится. Вы слишком молоды для него. Не находите?
– Любовь стирает возрастные, социальные и расовые границы, – спокойно ответила я.
– Послушайте, милочка, как вас там?
– Софья.
– Со-фья, – словно моё имя причиняло герцогине невыносимые страдания, – Таких как вы, я видела немало. И все испаряются уже через месяц. Так что и у вас шансов немного.
Я усмехнулась и покачала головой.
– Мне вас так жаль.
– Что? – изумление в глазах Елизаветы Павловны было неподдельным.
– Вы, похоже, никогда по-настоящему не любили. Даже сына. Он скорее нужен вам, чтобы подчеркнуть положение в обществе. «Ах, посмотрите, какой у меня прекрасный сын! Лучший некромант в стране. Служит при дворе. Да ещё и не женат. А не хотите ли вашу дочь выдать за моего сына?». Только вот партию ему подходящую подобрать никак не можете. Все девушки вас не устраивают. Когда же сын решил жениться, вас взбесило, что это не вы подобрали ему супругу. Поэтому дело здесь ни в возрасте, ни в положении, ни в чём бы то ни было ещё. Вы просто стараетесь контролировать неподвластное.
При каждом моём слове лицо герцогини багровело всё больше.
– Вы типичная самовлюблённая аристократка. С тем лишь отличием, что решили вознести себя в рамках рода до божества.
Елизавета Павловна медленно поднялась со стула. Уверенным и быстрым шагом она приблизилась к другому краю стола, туда, где сидела я. Взяла стакан с водой и плеснула мне в лицо.
Я задохнулась от возмущения. Герцогиня же швырнула мне в лицо салфетку.
– Я никому не позволю разбить Аристарху сердце вновь. Ты уже через неделю убежишь отсюда со своими сундуками и забудешь о моём сыне.
С достоинством вытерла лицо, отложила салфетку и поднялась на ноги.
– Это уж вы скорее признаете своё поражение и благословите наш брак.
Елизавета Павловна смерила меня насмешливым взглядом. Я же времени даром не теряла. Графин с водой как раз под рукой стоял. Схватила его и стала поливать будущую свекровь, как засохший цветок в горшке. Благо мой рост позволял.
– Что. Здесь. Происходит?!
Кажется, даже иней по стёклам побежал от ледяного голоса Аристарха Валерьевича. Я отступила от герцогини, графин выпал из рук и разбился о мраморную плитку пола…
Мы с герцогиней синхронно повернулись и застыли. Словно репетировали этот момент много дней.
Аристарх Валерьевич сверкал синими глазами, аки сапфирами. Ноздри его гневно раздувались. Ну конь, а не мужчина. Сейчас копытом топнет и помчит по столовой.
– Спрашиваю ещё раз: что здесь происходит?
– Арист, дорогой, – всплеснула руками герцогиня, – А мы так увлеклись новомодной процедурой для поддержания молодости, что даже не заметили твоего появления. Правда, Сонечка?
Елизавета Павловна вложила во взгляд всю мощь своей мысли. Всё ясно. Не хочет, чтобы сынок покидал отчий дом. Что ж, подыграем. Мне ведь тоже важно здесь задержаться.
– Да, это очень полезная процедура. Протейские алхимики установили, что обливание холодной водой после завтрака помогает держать кожу в тонусе. Вот мы с Елизаветой Павловной не удержались и на себе проверили.
Синие глаза сузились. Герцогиня натянула на лицо милейшую улыбку. Попыталась сделать то же самое, но скулы свело. Наверное, со стороны это было похоже на звериный оскал.
– Вы меня сейчас за идиота держите? – почти прорычал декан.
Мы с герцогиней переглянулись.
– Нет, милый, что ты! – горячо возразила я.
Аристарх Валерьевич поменялся в лице от моего обращения. Удивление, нежность промелькнули во взгляде. Но декан довольно быстро взял себя в руки. На лице появилась маска всезнающего человека. Он прошёл к столу, брезгливо обошёл осколки и растекающуюся лужу и намеренно громко отодвинув стул (а это было хорошо видно во пылающим праведным гневом глазам декана. Уж я-то научилась различать за эти годы), присел на него.
– То есть, вы хотите сказать, что вдруг забыли вашу вчерашнюю перепалку и просто мирно завтракали? – выгнул чёрную бровь Синеглазка.
