Елизавета Павловна вздохнула, сделала ко мне шаг и обняла за плечи. Видать тоже боится сына в ярости. Хотя памятуя, каким он может быть, я готова сыграть и обожаемую, и обожающую невестку. Его даже мои иллюзии боятся трогать, а им смерть не грозит, между прочим.
– Мы с Сонечкой обсудили минувший конфликт и пришли к выводу, что нам совершенно нечего делить.
– Д-да, – постаралась придать своим глазам наичестнейшее выражение.
– Вот как? – Синеглазка задумчиво потёр подбородок, – А я уже дал распоряжение собирать твои вещи.
– Не нужно! – в голос крикнули мы с Елизаветой Павловной.
Я вздохнула.
– Повздорили немного, с кем не бывает? – сжала змеесвекровь в ответных объятиях, – Сейчас всё нормально. Нам правда нечего делить.
Аристарх Валерьевич недоверчиво посмотрел на нас. Вздохнул.
– А стандартный завтрак сегодня будет? Или только с «новомодными процедурами»?
– Да, конечно, – герцогиня огляделась в поисках слуг.
Я же прошептала заклинание для просушки платья и волос. Причёска, конечно, безнадёжно испорчена. Но сидеть за столом мокрой, как курица, я не собиралась. Уж лучше с гнездом на голове. В принципе, Аристарх Валерьевич привык меня такой видеть. А герцогиня сама виновата в моём нынешнем виде.
Слуги прибрали следы нашей ссоры со скоростью света. На столе появился свежий, ещё горячий завтрак.
Елизавета Павловна вынуждена была завтракать в мокром наряде. Радует, что пострадала она больше меня.
– Арист, я была бы рада, если бы вы задержались ещё на недельку. Мы не с того начали с Софьей знакомство. Думаю, нужно исправить это недоразумение.
Интересно, под недоразумением она имела в виду наше знакомство или конкретно меня? Судя по ехидным искоркам в глазах декана, этот вопрос не только у меня возник. Но Аристарх Валерьевич не желал усугублять ситуацию. Он перевёл на меня взгляд и вопросительно приподнял бровь.
– Любимая, как смотришь на матушкино предложение?
Как же это сладко прозвучало. А можно меня так почаще называть? Мне очень понравилось. Особенно, как при этом ласковом обращении перекосило лицо Елизаветы Павловны.
– Мы не можем уехать без благословения, – округлила я глаза.
У декана дёрнулся глаз. Омлет до рта он не донёс, так и застыл, удивлённо смотря на меня. Я как ни в чём не бывало похлопала ресницами. К моим родителям точно нельзя соваться, если Елизавета Павловна будет препятствовать браку.
– Я должна быть уверена в ваших чувствах, – с ядовитыми нотками произнесла герцогиня и улыбнулась мне, – Брак – это ведь на всю жизнь.
Вот значит, как она решила нас испытать. Я перевела взгляд на декана. Он с интересом разглядывал омлет. Согласится изобразить трепетную любовь или признает поражение?
– В таком случае нам действительно стоит остаться, – улыбнулся Аристарх Валерьевич.
Елизавета Павловна натянуто улыбнулась. Неужели она нас раскусила и теперь пытается вывести на чистую воду?
Нет. Скорее просто готовит какую-нибудь масштабную гадость.
Но ничего! Мы тоже воевать умеем! Я ещё устрою змеесвекрове весёлую неделю.
Естественно, я не купился на разыгранный для меня спектакль. Значит, матушка и Софья что-то задумали. Интуиция кричала, что нужно хватать рыжее бедствие и бежать в академию. Но я оказался глупцом. Решил понаблюдать, за тем, что произойдёт дальше.
Мать никогда не сдаётся просто так. Вот и гостьи не покинули замок. Похоже, неделю будет соревнование невест. Даже интересно, какие испытания приготовила им герцогиня.
Но перед этим нужно поговорить с Софьей.
Я нашёл её в комнате, рассматривающей брошь непревзойдённой ювелирной работы.
– Мне нужно с вами поговорить, – но впервые беседовать с ней было сложно.
Девушка подняла на меня взгляд.
– Простите меня за вчерашнее. Не знаю, что на меня нашло. Очень сожалею о своём опрометчивом поступке.
Уголки губ Софьи опустились. Расстроилась? Неужели наша тяга взаимна? Язык одеревенел, ладони вспотели. Я опустил взгляд в пол, пытаясь подобрать слова.
– Жалеете? – голос девушки вывел меня из задумчивого состояния.
Я молчал, как провинившийся школяр. С момента знакомства с Соней мы впервые поменялись местами. И то, она всегда находила слова, для своего оправдания.
– Ну нет, Аристарх…– девушке было непривычно не добавлять к моему имени отчество, – Так дело не пойдёт. Нам нужно чувства играть для вашей матушки, а вы поцеловали и в кусты. А мне одной безумную любовь не изобразить. Уж будьте любезны собраться.
Усмехнулся и поднял взгляд. В зелёных глазах озорные искры. Моё настроение тоже поднялось. Как ей это удаётся? Сохранять весёлый и боевой настрой даже в ситуациях, где, казалось бы, и пытаться что-то исправить бессмысленно.
– Предлагаете начать репетировать спектакль прямо сейчас? – не хотел, но природное ехидство всё же вырвалось.
Софья состроила на лице серьёзную гримаску, поднялась с кровати и приблизилась ко мне. Я как голодный волк втянул её лёгкий, цветочный аромат. Она действительно поцелует меня сейчас? Сердце замерло в предчувствии этого волшебного момента. Я уже даже представил, как её губы прикоснутся к моим. Прикрыл глаза.
