– Нет, нет, нет… Это невозможно.
Я вырвала дневник у него из рук и открыла первую страницу, где вчера был приклеен желтый стикер.
Это была практически новая тетрадь, если не считать загнутых кое-где страниц, помечающих записи, которых не существовало.
– Кто-то, наверное, подменил его… Ничего не понимаю…
Я крутилась по комнате в поисках объяснения, на лбу у меня выступили капли холодного пота. Представляю, как нелепо все это выглядело со стороны.
– Что случилось, Слоан? – встревоженно поинтересовалась Клаудия неожиданно мягким и заботливым голосом.
– Скажите ему, ребята, – закричала я, понимая, что это бесполезно. И бессильно опустила руку с бесполезным дневником. – Хоть ты скажи ему, что тоже это видел. Ты же читал ее дневник.
Гейб покачал головой, обеспокоенно наморщив лоб.
– Мы понятия не имеем, о чем ты говоришь.
– Дневник и вправду существовал, – я умоляюще глядела на детектива. Он оставался моей единственной надеждой. – Клянусь вам, записи были. Лэндри ушла сама, потому что ей грозила опасность, а Уилл исчез. И все это видели, не знаю, почему сейчас они врут. И в городе кто-то в серой толстовке наблюдал за мной, и… О, голосовая почта!
Я вытащила телефон, ища то странное голосовое сообщение с неизвестного номера. Тогда я решила, что это какой-то развод, но теперь думаю – сообщение может быть связано со всем этим. Я нажала кнопку воспроизведения.
– …ги…бя…сет…дну…дь…жна…рывай…ину…ро…
– Да бред же. Чепуха бессмысленная, – отмахнулся детектив.
– Нет-нет, послушайте! Говорят: «Береги себя, будь осторожна». Кто-то предупреждал меня об этом месте. Послушайте еще раз.
Я включила снова, но они уже потеряли всякий интерес к моим словам.
– Ладно, детектив, это и так уже слишком затянулось, – заявил Чейз, хлопнув в ладоши. – Вот что, как мне кажется, происходит… – Он понизил голос, но не настолько, чтобы мы его не слышали. – Позапрошлой ночью на вечеринке произошел неприятный инцидент: на бедную Слоан напал незваный гость. Она из-за этого расклеилась, но мы и представить не могли, до какой степени это на нее подействует. – Он сделал шаг ко мне, и я инстинктивно попятилась. – Пожалуй, стоит отвезти ее в больницу, пусть ее там осмотрят. Теперь очевидно, насколько она нездорова.
– Вы все врете! Пожалуйста, детектив, вы должны поверить мне. Пожалуйста!
Детектив наблюдал, как Чейз шагнул ко мне, раскинув руки, словно намереваясь заключить в объятия.
– Слоан, мы о тебе позаботимся, ладно? Все будет хорошо.
– Нет! – крикнула я, стукнув его кулаком.
– Слоан, ты ни в чем не виновата. Травма на всех действует по-разному. А мы просто хотим, чтоб тебе стало лучше, поэтому давай поедем к врачу.
Я покачала головой.
– Я ничего не выдумала. И вы все это знаете. Почему вы так поступаете со мной? – Я шагнула назад, лодыжкой задев матрас.
– Слоан, а ведь ты говорила мне, что после смерти родителей страдала паранойей. Помнишь? – Это Гейб бессовестно использовал против меня озвученные ему мои самые мрачные воспоминания. – Так может, у тебя сейчас попросту рецидив?
– Нет! – закричала я. – Это не то же самое!
– А еще ты как-то обвинила ребят в краже твоих вещей, а потом мы нашли их в шкафчике Кайлы? Думаю, ты снова делаешь поспешные выводы. – А это уже Клаудия подсыпала соли на рану.
– Я не сумасшедшая! – завопила я, чувствуя, что падаю в бездну, которая начала вращаться. – Почему вы все против меня?
– Слоан, мы тебе не враги. Мы только хотим помочь, – преувеличенно спокойно сказал Роб, делая шаг ко мне, чтобы дать Чейзу возможность загнать меня в угол, словно дикое животное.
Я поняла, что будет дальше, и знала, что у меня нет шансов. Я проиграла, а они выиграли. Это было написано на их лицах, когда они дружной командой двинулись ко мне. Все, кроме Клаудии, она стояла сзади с кривой, натянутой улыбочкой на губах.
Но нет, так просто им меня не победить, я не сдамся без боя. Оглянувшись, я, казалось, нашла единственный способ спастись, только очень рискованный. Недолго думая, я бросилась к окну, сбив вентилятор, и выглянула наружу.
Посмотрела, как он рухнул на землю, гадая, не расколется ли так же и моя буйная голова. Потом перекинула ногу через подоконник, но меня уже схватила чья-то рука.
Затем две руки.
Четыре.
Вскоре уже десять рук затянули меня обратно внутрь. Я упала на пол, закрыла голову руками и заплакала.
– Пожалуйста, не делайте этого! Пожалуйста! Почему вы все лжете? Почему так со мной поступаете?
– Успокойся, – прошептал Чейз мне на ухо.
Я почувствовала, как меня подняли и куда-то понесли.
– Все будет хорошо.
Кто это сказал?
Лица слились в единое целое враждебное пятно. Я не понимала, кто есть кто, где истина, а где ложь, какие события произошли на самом деле, а какие были плодом моего воображения.
Я растворилась в размытом фоновом шуме, глаза ничего не видели от слез и замешательства. Впрочем, и видеть-то было нечего, кроме улыбки Клаудии, застрявшей в моем сознании. Она становится все шире, шире и шире.
Распахиваясь в хохоте.
Распахиваясь, чтобы проглотить меня целиком.
Тьма.
Тьма.
Тьма
