Дневник был настоящим.
Дневник был ненастоящим.
Ничего не было настоящим.
Я была ненастоящей.
Ничего.
Ничего.
Ничего.
Белые стены.
Яркие огни.
Ярко.
Ярко.
Ярко.
Я моргнула. Вздохнула. Сглотнула. Поплыла. Взлетела. Ничего не имело смысла. Я была ничем. Я плыла. Парила. Нет, падала. Тонула.
Одновременно всё и ничего.
Я существовала только при ярком свете.
Я бодрствовала, но спала. Комната тошнотворно кружилась, но оставалась пугающе неподвижной.
Я не знала, чему верить, и будет ли это когда-нибудь иметь значение.
Я спала.
Я спала.
Я спала.
Когда я очнулась, собственное тело показалось мне чужим. Должно быть, я провалилась в забытье на несколько месяцев, и теперь глаза стали слишком сухими, а все вокруг вдруг сделалось слишком ярким. Я моргнула, пытаясь понять, где нахожусь и что меня окружает.
Кто-то дергал меня за руку.
Ой.
Где я? Что происходит? Я слышала слабый писк, видела лишь яркий белый свет над головой, вдалеке кто-то бормотал.
Нет, не то.
Нет, не понимаю.
В голове у меня клубилась муть. Я закрыла глаза, готовая вновь погрузиться в сон, как вдруг меня снова резко дернули за руку.
Поклон.
Слон.
Слоан.
Вот оно! Это же меня так зовут. Кто-то произносит мое имя и настойчиво требует моего внимания.
– Слоан? Ты меня слышишь? Очнись, у нас мало времени.
Теперь меня дернули за правую руку. Но я с удивлением уставилась на левую, на которой уже не было большого коричневого кота, который стискивал ее своими лапами. На другой руке и на обеих лодыжках все еще сидело по такому же коту. Плоскому неодушевленному коту, почему-то похожему на широкую лямку с глазами, злобно сверлившими меня.
Он убрал котов.
Убрал лямки.
Путы.
Нет, это вовсе не коты.
Это ремни, которыми меня привязали к кровати, чтобы удерживать здесь.
Но они внезапно исчезли.
Мужчина меня отвязывал. Освобождал.
Это тоже сон? Непонятно.
Я словно пари́ла в воздухе. С трудом пошевелила пальцами перед глазами, но все виделось как в тумане.
– Давай, приходи в себя, – произнес голос справа, и когда я обернулась, передо мной расплылось чье-то лицо. Я моргнула, пытаясь понять, кто это.
Увидела светлые волосы, спутанную желтую копну на круглой голове.
– Ты кто? – горло с хрипом выталкивало слова, каждое болезненнее предыдущего.
– Друг, – объявил мужчина, но это не могло быть правдой, потому что я его не знала. – Давай, вставай. Пойдем со мной.
Он положил мою руку себе на плечо, и я разглядела, что на нем белый врачебный халат.
Он врач?
Как мило.
Но его запах был мне знаком.
И заставил мой желудок скрутиться.
Скверно.
– Вы мой доктор? – спросила я, но его рука прикрыла мне рот, заставляя умолкнуть. Я лизнула соленый пот с его ладони, и в памяти у меня что-то прозвенело. Он наполовину тащил, наполовину нес меня по коридору, нырнув в ближайшую комнату, и когда кто-то прошел мимо, прижал палец к губам.
Переждав, мы снова оказались в холле. Я засыпаю, подумала я. Вполне возможно. Я так устала.
А это все-таки сон.
Затем он приложил белый квадратик, прикрепленный к халату, к чему-то рядом с дверью и толкнул ее.
Мы были свободны.
Больше никаких котов.
Больше никаких лямок.
Солнце слепило, и я прикрыла глаза рукой. И так резко вдохнула свежий воздух, что закашлялась, согнулась пополам и почти что упала на тротуар, притянутая плоской серой поверхностью, но он меня поймал. Спас меня.
– Аккуратнее, – сказал он со смешком, задыхаясь, пока мы шли. – Давай, мы почти у цели.
– Почти где? – спросила я, снова принимаясь самозабвенно рассматривать свои пальцы.
– Пришли. – Он выскользнул из-под моей руки и уперся во что-то черное, теплое и металлическое.
Машина.
Слово возникло в голове, когда мой спаситель распахнул дверь и толкнул меня на заднее сиденье. Я развалилась по всей его длине, а в желудке снова громко заурчало.
Этот запах.
О боже, этот запах.
От него меня уже начинало тошнить.
– Куда мы едем? – взмолилась я, пытаясь сесть, но это мне никак не удавалось.
– Туда, где ты будешь в безопасности, – ответил чей-то знакомый голос. Только это уже не был мужчина в белом халате. Этот голос принадлежал женщине. Я раскрыла глаза пошире, стараясь разглядеть два лица, взирающих на меня с передних сидений.
У женщины были густые темные волосы, заплетенные в косу.
Нет.
– Клаудия?
Я посмотрела на мужчину рядом с ней, наконец, узнав запах. Светлые волосы. Шрам над левой бровью.
Это был парень из той ночи.
Тот самый, который напал на меня.
Он сидел рядом с Клаудией.
И куда бы мы ни ехали, уверена, что для меня это место вовсе не безопасно.
Проснувшись снова, я поняла, что все еще лежу на заднем сиденье, а машина стоит на месте. Место водителя пустовало. Я моргнула, попыталась пошевелиться, но кто-то крепко держал мои лодыжки холодными руками. Я лягнула этого кого-то, стараясь освободиться, и давление ослабло.
– Отпусти меня! – попросила я и не узнала собственный голос. Когда я в последний раз им пользовалась?
– Хорошо, – ответили мне и действительно тут же прекратили удерживать.
Я снова узнала голос.
Клаудия.
