— Не хочу забивать вам головы мелочами типа блокировки двери, которая сделала невозможным арест Мюррея, или никем не спровоцированным спуском лифта прямо в подвал — в единственное место, которое давало хоть какую-то возможность бегства…
Сегер раскрыл лежащую перед ним папку.
— Но две вещи заслуживают более тщательного рассмотрения. Выплачивая невероятную сумму, кто-то вызвал уборку кучи кирпичей, которая загораживала Мюррею единственную дорогу для бегства.
Ван Бурен задумчиво глянул на полицейского.
— Во-вторых, — продолжал Сегер, — кто-то вызвал беспорядки в южной части города, которые сделали невозможными поимку Мюррея. И вызвали их оплаченные провокаторы.
— Так?
— Я установил, что обе суммы были переведены со счета Центрального Банка.
— Ну вы же не думаете, будто бы это сделал я?
Сегер громко рассмеялся.
— Мои сотрудники смеются надо мной, что я делю людей на две категории: на глупых и на не столь уж глупых. Вы у меня входите во вторую категорию.
— Тогда, в отношении сказанного, чего вы от меня хотите?
— Я хочу установить, кто, на самом верху, способствует Мюррею. Мне бы хотелось, чтобы, несмотря ни на что, вы попытались предвидеть, что он сделает…
— Программы Мюррея в Банке уже нет, — перебил его Ван Бурен.
— А где она?
— Не знаю.
— Вы серьезно?
— Я, честное слово, не знаю. Еще сегодня я с ней работал, но в какой-то миг она перестала реагировать на запросы.
— Вы считаете, что кто-то манипулирует базами данных?
— Нет, такое невозможно!
— Но ведь должно же быть какое-то объяснение…
Ван бурен медленно крутил стаканчик в пальцах.
— Я могу только лишь поделиться собственными размышлениями…
— Слушаю.
Глава Банка слегка улыбнулся.
— Все программы очень сложны, — тихо сказал он. — Кроме того, в них имеются особенные обратные связи для самостоятельного поведения. Мне кажется, что когда Мюррей, находясь в состоянии сильной депрессии, актуализировал свою программу в оружейном магазине, случилось то… — Ван Бурен замялся. — Мне кажется, что ег программа обрела самосознание. А точнее, нечто вроде сознания… Некий его внешний вид.
— Что?!
— Ну что же, ведь программы являются наиболее точным, насколько это возможно, отражением личности отдельных людей. Со всей их сложностью, составом психики, с массой противоречивых эмоций… Это электрические существа, и линия, отделяющая их от реальной жизни, по-настоящему очень тонкая.
— Но…
— То, что я только что здесь услышал, лишь подтверждает мои предположения.
— Да это все чушь!
— Погодите, — вмешался Вейкерт. — Но почему эта программа помогает Мюррею?
— А разве вы не помогали бы себе самому?
— Но ведь это означает, что он обладает властью над миром, — сказал Миннс.
Ван Бурен печально усмехнулся.
— Довольно упрощенно, но это можно определить и так.
— То есть как? — Вейкерт перепугано поглядел на него. — И этого нельзя как-то стереть?
— А как? Впрочем, поначалу ее нужно найти.
— Но вы ведь знаете, где ее искать?
— Понятия не имею. Возможно, она спряталась в компьютере супермаркета в Гренландии, возможно, в тибетской библиотеке?… Помимо того, она могла размножиться в сотнях… да что там в сотнях, в миллионах экземплярах. Система же соединена в Сеть.
— То есть, вы считаете, будто бы это правда? — сухо спросил Сегер.
— Время покажет.
Ван Бурен поглядел на стаканчик, который держал в руке. Долго над чем-то размышлял, после чего вылил виски на пол.
— Я не собираюсь жить во времена, которые наступят, — глухо произнес он. — Убегаю.
— А можно убежать? — схватился Вейкерт.
— В некотором смысле.
Если не считать сонного работника, в Туристическом Бюро было пусто.
— Прошу прощения, — Ван Бурен поглядел на кипу проспектов. Я хотел бы выехать на какой-то остров или полуостров… Вы рекламировали это как возвращение к природе. Названия не помню, но там, вроде как, нет электроники, связи, коммуникации, даже электричества нет.
— Да. Я знаю, что вы имеете в виду.
— И места еще есть?
— Конечно. Сколько захотите.
Ван Бурен сунул платежную карту в щель банкомата.
— А на какой период времени мне хватит денег?
— Не понял?
— Я хочу выкупить место на столь долго, на сколько хватит средств.
Сотрудник бюро глянул на состояние счета.
— На все деньги?
— Да.
— Этого хватит лет на сто шестьдесят. У вас куча бабок.
— Покупаю.
— Но…
— Покупаю. Когда я могу туда ехать?
— Да хоть бы и сегодня, — чиновник умело осуществил перевод.
— Я тоже хочу, — Вейкерт сунул в щель свою карту.
— Пожалуйста… Ха, да что с этим монитором?
Пробегавшие по экрану дрожащие полосы успокоились.
— Мне весьма жаль, но мест уже нет.
— То есть как? Минуту назад вы говорили…
— Кто-то должен был выкупить все из другого бюро. У нашей ирмы много представительств.
— И сколько было мест?
— Несколько тысяч. Понимаю, что это странно, но…
— Я должен туда ехать.
— Да не старайтесь, — сказал Ван Бурен. — Он не желает вас выпустить!
Вейхерт схватил его за лацканы пиджака, только Ван Бурен легко вырвался.
— Не приближайтесь ко мне! Без вас, возможн, все и удастся, пока у него не будет ко мне претензий!
— Но почему я…
— Не прикасайтесь ко мне! Вы… Вы даже хуже заразного!
И Ван Бурен выскочил на улицу.
