– Доченька, взываю к твоему разуму, последуй примеру нашей мамочки, открой запа̒сный вход, впусти любовь в свое сердечко. Жестоко мстить, злом отвечать на зло, это не для тебя, вспомни, что говорили великие – «На зло нужно отвечать справедливостью». Пусть рассудит Всевладеющий, а ты еще подрасти, моя маленькая, моя Великая Ведунья. Мы улетим с тобой далеко-далеко на мою прекрасную Родину. Я еще не показал тебе Сциллу, Когурё и Корё, с их обильными дождями и жарким летом. Ты, когда ни будь видела, как цветет сакура?
Чан Ми хмуро смотрела, как шевелятся губы отца и ничего не понимала, почему он остановил ее, хотя, ведь это он должен был вступиться за честь своей любимой, ведь это же так естественно.
Постепенно она начинала понимать, о чем говорит папа, и вдруг она услышала мелодию души, переливы ее были совершенны.
– Ты увидишь волшебный остров Тхамна с его прохладой под вечнозелеными лесами…
И Чан Ми увидела, как они, рука об руку, стоят среди буйства зелени.
– Я покажу тебе леопардовую кошку с огромными умными глазами, а если повезет, и водяного оленя…
И Чан Ми видела, как пугливый олененок настороженно поднял голову, и кого-то высматривает средь деревьев, возможно, свою маму?
Лиён вытирал носовичком, что услужливо подсунул ему домовой обильные слезы своей красавицы, и все говорил и говорил, пока она не ответила:
– На Чеджу? Ты возьмешь меня с собой? Но мама не отпустит…
– А мы ее уговорим, двое против одного, это ведь сила, как думаешь?
Глава 15.
«Приговор».
– Карающая сторона должна мыслить на перспективу, месть – сиречь зло. Наши Поконы не допускают подобных деяний, но совершивший преступление подлежит исправлению.
– Исправлению, как же! Ты сам станешь преступником, если не осудишь злодея!
Чан Ми слепо глянула в ту сторону, откуда доносились раздражающие ее голоса, дяди и Красавы. Резкие кркающие звуки колко вонзались в уши, плетью стегали по всему телу, и оно ссыхалось, скукоживалось под этими ударами. Ее пылающий мозг пытался справиться со стрессом. С одной стороны ей дали силу, статус и даже называли Великой. С другой стороны, и она это чувствовала, для всех и своих и чужих она была лишь маленькой девочкой, и никто не воспринимал ее всерьез. Она видела себя как наяву, в обеих ипостасях одновременно. Подросток, которого гложет обида, забился в угол и давится рыданиями без слез и терпит боль, которую своим слащавым враньем ей причинили взрослые. И Великая Ведунья верхом на Драконе «Спаситель человечества, Вевладеющая Богиня» рвется в бой, чтобы карать и миловать, наказывать и награждать, но и это ощущение вседозволенности было пыткой для истерзанной души и страдающего тела.
– Омма, мне больно, пусть они все заткнутся, я не хочу больше этого слушать, я не хочу этого видеть, оставьте меня в покое! Мне больно! Мне больно! Убейте меня! Пусть это все закончится! Убейте меня! Мммммм!
– Лиён! Сева!!!! – дико закричала Оленька, пытаясь разжать плотно сжатые губы Чан Ми, на которых уже пузырилась кровь. Красава, Ариадна, Валюта и Филипп всем своим весом навалились на бьющуюся в эпилептическом припадке девочку, с трудом удерживая ее. Гриня, с нацеленной деревянной ложкой, лавировал между хаотичными взмахами рук, ног, голов, крепких восклицаний и истерических завываний.
Лиёну не удалось протиснуться к дочери и он, уже окончательно пришедший в себя, стараниями домового одетый в холщевые штаны и просторную рубаху, плюхнулся на пол в положение Будды, и принялся молиться своим богам.
Дана, ее последнюю из всех, кто оставался на площадке «отстойника», переместили в Темный замок, в изумлении взирала на происходящее.
– Да будет так! Последнее желание Великой Ведуньи будет исполнено, – под исцеляющей дланью Всевладеющего, пылающий лоб девочки остыл, глаза закатились, вся она как-то обмякла, вытянулась, и казалось, успокоилась навек.
– Ты!?! Ты убил мою девочку??? – вскочил Император Ван Ли Ён и грозно сжимая кулаки, двинулся на Всевладеющего.
– Тихо! – вскинул руку Всевладий, перекрывая паровозное дыхание родственников, и торжествующее ликование со стороны подсудимых.
– Конечно же, нет. Слишком много всего навалилось на нашу малышку, ей на самом деле, необходимо подрасти и повзрослеть. Сейчас ее организм приходит в норму, для этого нужно время. Однажды она на проснется обычной девочкой и ничего не будет помнить, и никто из нас, ни словом, ни поступком не посмеет открыть ей правду, до той поры…
– Благодарю, дядя, – Оленька поспешно перебила его, как ни странно она была абсолютно спокойна, – ты как всегда оказался прав.
Среди нависшей над нею толпы сочувствующих родственников, она отыскала Лиёна и обратилась к нему:
– Всевладий только что спас твою дочь, не сердись на него. Чан Ми очнется только на Земле, и только тогда, когда сама посчитает нужным. И мы должны быть готовы к тому, что но она не сможет даже проститься с тобой. Время лечит. Доченька моя, это она сама так решила.
