Затем в совершенно неудовлетворительном виде были все русские крепости. Сразу после окончания японской войны, пришлось обратить внимание на приведение в мало-мальски приличный вид Владивосток и несколько позднее Кронштадт. В сущности говоря, последний и был единственной крепостью вполне готовой к 1914 г. выдержать нападение врага. Между прочим, крепость Ино в Финляндии, о которой много говорили за последнее время в газетах, в сущности, была лишь одной из батарей Кронштадтской крепости, и притом рассчитанной на оборону с сухого пути. В 1911 г. был разработан план приведения всех крепостей в современный вид, но так как на это требовалось около 2 миллиардов рублей, т. е. сумма, ассигновать которую по состоянию бюджета представлялось совершенно невозможным, то были выделены некоторые наиболее неотложные работы в крепостях по германской границе, которые и начали выполняться, но к лету 1914 г. ничто закончено не было.
Не было закончено и выполнение заказов по интендантской части. Если для первоочередных частей всего и хватало, то для частей второочередных многого, например, походных кухонь, еще не было. Таким образом, к лету 1914 г. русская армия не могла считаться еще готовой к войне. Несколько лучше было положение дел во флоте, в котором тяжелые уроки японской войны не прошли даром, и который под руководством талантливых и энергичных адмиралов Эссена — на посту командующего Балтийским флотом, и Григоровича — на посту морского министра был снабжен всем необходимым. Правда, устарелость русских судостроительных заводов и нежелание прибегать к заказам иностранных, повлекло за собой значительное замедление в постройке новых современных судов, но и того, что было готово к 1914 г. было достаточно, чтобы оберечь русские побережья от возможности на них высадки. В этом отношении важную роль сыграло вооружение Ревельско-Паркалаудской позиции, благодаря которому проход в Финский залив между островами Наргеном и Паркалаудом, шириною в этом месте в 36 верст (около 39 километров) оказался под перекрестным огнем вновь возведенных батарей, и стало, благодаря этому, совершенно невозможным для неприятеля. Благодаря же неусыпной тренировке личного состава, в особенности на судах минного и подводного флота, он оказался на высоте призвания и полностью использовал все предоставленные в его распоряжение боевые средства. К сожалению, при воссоздании флота после японской войны были сделаны два промаха: с одной стороны морской Генеральный штаб недооценил значения подводного флота, благодаря чему война застала нас с совершенно ничтожным количеством вполне современных подводных лодок (что, впрочем, было возмещено прибытием английских лодок), с другой же стороны потеря двух лет перед приступом к постройке дредноутов в Черном море, в результате чего они вступили в строй уже значительно позже начала войны. Та к что, в начале войны немецкие суда «Бреслау» и «Гебен» могли хозяйничать в Черном море, как хотели.
На оба эти вопроса в Гос. Думе обращалось внимание Министерства, но безрезультатно. В общем, однако, с 1907 по 1914 годы прошли в усиленной работе по улучшению снабжения армии. Когда в начале этого периода, в 1908 г., Австро-Венгрия аннексировала Боснию и Герцеговину, и на русские протесты был получен намек о возможности войны, то созванный в Царском Селе под личным председательствованием Государя Николая II Совет Министров единогласно признал, что Россия вести войну не в состоянии. И все члены Думы, знакомые с тогдашним положением дел обороны страны, должны были согласиться с тем, что иного решения вопроса быть не могло.
Однако к 1911 году положение изменилось, и стало вызывать опасения Германия. Хотя численность русской армии за все это время не изменилась, однако, благодаря улучшению ее вооружения, сила ее значительно увеличилась. И вот в Германии проводятся в 1912 и 1913 годах два закона, которыми численность ее армии мирного состава увеличивалась на 190 000 человек. Та к как было совершенно ясно, против кого эти мероприятия направлены, то Военное министерство сразу приступило к выработке ответного законопроекта, который, однако, был внесен в Гос. Думу только в начале 1914 года. Первоначально здесь было устроено Особое совещание под председательством председателя Думы Родзянко при участии около 100 наиболее выдающихся членов. В этом совещании кроме министра иностранных дел Сазонова и финансов Барка, выяснивших политическую и экономическую стороны законопроекта, говорил военный министр Сухомлинов, начальник Генштаба Жилинский и, главным образом, генерал Беляев. На личностях первого и последнего стоит остановиться подробнее, ибо оба они явились одними из главных виновников крушения старого режима, хотя роль их и явилась весьма различной. ‹…›
О роли Сухомлинова во время войны мне придется говорить позднее, и пока я о ней умалчиваю.
