Около фермы наших знакомых Масиель постоянно встречались и гремучие змеи, и еще более опасные жарараки; рабочие фермы старались ловить их живыми, дабы продать их в Бутантан, где за них платили тогда по 5 мильрейсов за штуку. Одна из змей, небольшая коралловая змейка, имеется в двух видах — ядовитом и не ядовитом, причем в Бутантане, где они помещены рядом, я никакой разницы между ними не нашел. Ядовитые очень опасны, но держатся обычно далеко от человека, и укусы ими редки. Водятся они, кроме того, преимущественно на юге Бразилии, тем не менее, когда мы увидели раздавленную коралловую змейку на дороге около «Aguas de Prata», то, несмотря на уверения хозяина гостиницы, что там водятся только неядовитые змеи, мы после этого ходили в лес с опаской. Неядовитые небольшие змеи тоже встречаются всюду; среди них есть короткая, но довольно толстая змея — мусурана, поедающая ядовитых змей и часто поселяющаяся в деревенских хижинах, обитатели коих ею очень дорожат. Лично нам пришлось видеть в деревне очень красивую изумрудного цвета тоже не ядовитую змею, толщиной в палец и длиною метра в два. Не ядовитые и удавы — сукури; утверждают, что они достигает 18 метров в длину. Мне, однако, на свободе не приходилось их видеть, а пойманные все были небольшого размера.
Рассказывали мне, что они обычно душат свою добычу, затем покрывают ее слюной и потом уже глотают. Если удаву попадается один человек, то он обычно гибнет, но двое его побеждают. Мы не раз беседовали с вполне культурной семьей (родители воспитывались в Швейцария) про их жизнь на их фазенде в глуши штата Гойаз, и все сводилось к постоянной войне с местной фауной. Кроме змей, надо указать еще рыбку — пиранью (в Сан-Пауло я ее видел только в аквариуме), населяющую реки больше к северу. У нее особый нюх на животных, попадающих в воду, и которых они разрывают, собираясь тысячами, в самое короткое время. Возможно, что в этом есть преувеличение, но мне говорили, что там, где водится пиранья, если надо перегонять через реку стадо, то сперва пускают в воду быка, на которого собираются пираньи и уничтожают его, а стадо в это время перегоняют несколько ниже. Не видел я и живых акул, но в Сан-Пауло на рынках продается их ярко-красное мясо; мы его никогда не ели, но говорят, что на вкус оно не дурно. От времени до времени попадались в газетах известия о нападении их на купающихся, но больше к северу от Сан-Пауло. Иногда в район штата Сан-Пауло заплывали киты, и был при нас случай, что одного из них выбросило на берег недалеко от Сантоса.
Четвероногие животные в районе Сан-Пауло (или, вернее, в его интерьере) опасности для человека не представляют. Наиболее крупным из них является «онса», вид пантеры, трусливая и сама на человека не нападающая. Муравьедов я не видал, как и обезьян на свободе, но пришлось видеть «татý», что-то вроде маленького броненосца, величиною с поросенка, мясо которого очень ценится. Как-то один наш знакомый прислал нам на Frango Pinto живого татý, которого мы, однако, на другой же день вечером выпустили в рощу после того, что он нам перерыл наш небольшой цветничок в напрасной попытке прорыть себе проход под каменной оградой. На свободе я видел татý около Сантоса. Более любопытно животное — название его не знаю — нечто вроде большой ящерицы, вышиной в большую собаку и напоминающее ископаемых ящеров. Одного из них я встретил в лесу в интерьере; оба мы, видимо, были удивлены (он стоял шагах в 20 от меня), но затем он повернулся и убежал, но без особой спешки.
