Смит Гоккинс слушал высказывания ребят и чуть улыбался. Он был доволен, что сумел разбудить их мозг, заставить думать, анализировать, оценивать. Он специально выбрал довольно спорный и не самый удачный фильм. Впереди было ещё много фильмов о самых разных сторонах жизни и взаимоотношениях подростков. Ещё предстояли длительные беседы о хороших и плохих манерах поведения, о вредных привычках, о дурных кампаниях, о юношеском максимализме, упрямстве, стремлении подражать взрослым во всём, и в плохом и в хорошем. Беседы о физиологии подросткового возраста, о влюбчивости ребят, их гиперсексуальности и неразборчивости в нормах морали и нравственности, стремлении поскорее узнать всё, попробовать самому. Об их стремлении к игре во взрослость, к игре в любовь.
Он должен научить их разбираться в своих чувствах, понимать самих себя и окружающих. Отделять иллюзии, мечты от реальности. Дать им достойные примеры для подражания, увлечь истинным искусством. Посеять в их душах семена культуры, доброты, доверия. А это ой как непросто! Подростки пугливы, осторожны, недоверчивы по отношению к взрослым и особенно воспитателям. Власть взрослых, их постоянная опека им порядком надоели. Они хотят поскорее вырваться из паутины их внимания, жить и поступать по своему разумению, другой раз вопреки логике, разуму, советам. Они видят нечто героическое в непослушании, нарушении многочисленных «табу» которые придумали взрослые: «это нельзя!», «то не делай!», «так не говори!», «веди себя прилично!». Они стремятся к свободе личности, в том числе и к нравственной свободе. Свободе от всяческих моральных норм и правил. И никакие запреты здесь не помогут, Подросток самостоятельно должен прийти к заключению, что хорошо, а что плохо. Что можно делать, а чего нельзя. Его надо убедить незаметно, ненавязчиво, исподволь; примером, логикой, игрой, искусством.
США, Флорида, вилла Раковских.
За обедом дедушка спросил, обращаясь к внуку. — Ну что хорошего было в школе?
— А чего там может быть хорошего? — ответил Валера. — Соковыжималка какая-то. Каждый день спрашивают.
— А ты как хотел? Чтобы совсем не спрашивали?
— Это было бы самое лучшее. Тогда и учить ничего не надо. Что запомнил, то и запомнил.
— Но твои знания были бы не полны. А вернее, ты вообще бы не понимал, что вам дают. Когда нет базы знаний, дальнейшее обучение бесполезно.
— Ну и что? Пошёл бы работать. Работать куда приятнее и полезней. А то учат, учат, а толку никакого. Знаниями сыт не будешь!
— Это ты ошибаешься, дружёк. Ты думаешь, что материальные ценности важнее знаний?
— Конечно, — не задумываясь, ответил Валерий. — Что такое знания, информация? Это книги, диски, флэш-память. Сколько стоит книга или флэшка и сколько стоит автомашина?! Да все книги и диски в мире не стоят одного хорошего автомобильного завода. Там станки, автоматические линии, обрабатывающие центры на сотни миллионов долларов! А сколько продукции они выпускают? Миллион автомобилей в год! А книги что? Лежат себе на полках и ничего не производят.
— Как это не производят? Вот тут ты ошибаешься, дружёк. Конечно, разные есть книги. Есть совершенно бесполезное чтиво, призванное скрасить досуг. Есть книги, имеющие воспитательное значение, художественную ценность. А есть книги научные, хранящие информацию, знания. Они-то и есть самые ценные!
— Они самые скучные. Ничего ценного в них нет. Вся ценная информация давно занесена в компьютеры, — возразил Валерий.
— Но компьютеры это тоже хранилища информации и средства её обработки, так сказать, «в одном флаконе». В них занесена информация, добытая человечеством за всю историю, добытая по крупицам, подчас ценой неимоверных усилий, ценой жизни. Ведь не секрет, что в средние века учёных сжигали на кострах слуги католической церкви. Представь себе, что мы вдруг в один день потеряли бы всю информацию, все знания, что бы тогда стало с человечеством?
Валерий пожал плечами. — Ничего особенного. Останутся дома, машины, заводы, магазины.
— Да, но если нет технической документации, невозможен выпуск новых станков, оборудования, машин. Через несколько лет всё существующее оборудование износится, устареет, превратиться в хлам! Промышленность развалится, заводы остановятся, сельское хозяйство придёт в упадок. Начнутся голод, болезни. А через двадцать лет человечество превратится в стадо двуногих зверей пожирающих друг друга. Не будет школ, не будет больниц, опустеют города, человечество погрузится в первобытный хаос.
А теперь представь себе, что разрушены материальные ценности: дома, заводы, фабрики, железные дороги, воздушный транспорт. Такое уже бывало в истории человечества. Особенно разрушительной была Вторая мировая война. Две трети промышленного потенциала Советского Союза было уничтожено. Половина городов лежала в руинах. И что же? Через 5 — 7 лет всё восстановили. Вышли на довоенный уровень. И всё благодаря тому, что сохранилась техническая документация, сохранились специалисты, сохранились преподаватели в ВУЗ-х, т.е. сохранились знания, информация!
