Наконец чесотка отступила, вместе с ней ушло и желание как-то изменить положение своего тела. Да и тело своё я уже не ощущал, всё глубже и глубже погружаясь в неясную дремоту. Хоть бы не уснуть! Такое вполне могло случиться со мной, ибо вздремнуть, как вы помните, я был не против. Мысли уже начали путаться, и в уме возникли какие-то не вполне понятные картинки — предвестники сновидений. Я уже почти полностью потерял контроль над собой и вот-вот должен был погрузиться в забытье. Но вот из глубин моей памяти вынырнуло лицо Джима. Он стоял у фальшборта и глядел на меня сверкающими глазами, с неподдельным любопытством слушая истории из моей богатой практики. Я тут же ухватился за это воспоминание и сосредоточился на мысли о мальчике. Моё сознание «встряхнулось», если можно так сказать, и отогнало прилипчивую дремоту.
Дальше произошло то, что я до сих пор не могу объяснить. Возникло неприятное ощущение, будто меня куда-то затягивает. «Ничего не бойся», − прозвучал над моей головой голос Фриды. Он по неведомой причине двоился, как будто русалка находилась в пещере и эхо покорно повторяло каждый звук её речи. Неведомая сила увлекла меня вперед, ведя по темному коридору, в конце которого маячил ясный свет. Я пытался понять, кто тянет меня, но в черноте ровно ничего нельзя было разобрать. Иногда мне чудилось, словно я вижу неясные очертания чьей-то фигуры, но тут же мерещилось, что рядом ничего нет, кроме пустоты таинственного коридора.
Наконец я вступил в область ясного света. Со мною вместе в него вошла фигура незнакомца. Это, похоже, был мой провожатый.
− Уж не Вергилий ли Вы? — спросил я, улыбаясь.
Было бы забавно, если бы меня встретил дух великого римского писателя, некогда составлявшего компанию Данте в его похождениях по мирозданию, если верить «Божественной комедии».
Однако незнакомец не удостоил меня ответом и растворился в ясном свете, будто его и не бывало.
Надо было двигаться дальше. Но куда и как? Где выход из этого светоносного поля?
− Приветствую Вас, кто бы Вы ни были, − начал я.
Ощущение было не из приятных. Будто сошел с ума и разговариваешь сам с собой.
− Вы меня слышите? Таинственный незнакомец, покажитесь, прошу Вас.
− Что же Вы так нетерпеливы, дорогой доктор? — откликнулся доброжелательный мягкий голос. − Уж и нельзя на минуточку отлучиться.
Я затаил дыхание, ожидая появления неизвестного.
Еле различимый шорох крыльев донесся до моего слуха, а затем передо мной из света выступил… ангел. Он был небольшого роста, даже пониже меня. Узкое продолговатое лицо обрамляли иссиня-черные волосы, аккуратные пряди которых ниспадали на плечи. Тонкие почти полупрозрачные пальцы осторожно оправляли складки белоснежного одеяния в пол длиною. Сияющие голубые глаза тепло смотрели на меня.
− Это Вы вели меня по коридору?
Мой новый знакомец утвердительно кивнул, улыбаясь светло и радостно.
− А теперь я помогу Вам переместиться к Джиму.
− Спасибо Вам. Кстати, как мне называть Вас? Как-то неудобно получается: Вы меня знаете, а я Вас — нет.
− Зовите меня Амикус.
Заметив, что на моем лице изобразилось сомнение, он добавил:
− Это моё настоящее имя, я не обманываю. К тому же я действительно друг Вам.
Я поспешил его успокоить, что полностью доверяю ему, просто не ожидал услышать подобное имя.
− Да ничего страшного, всё хорошо, − ответил Амикус.
− В таком случае не будем терять время, надо спешить.
− Правильно, за дело, − одобрительно улыбнулся мой спутник. - Возьмите-ка меня за руку, сейчас в мгновение ока будем на «Альбатросе».
Стоило мне коснуться его тонких пальцев, как я ощутил, что меня снова куда-то уносит, причем с невероятной скоростью. Мимо проносились разнообразные пейзажи, но ни одного из них мне не удалось удержать в памяти, ибо все они мелькали в бешеном темпе и сливались в одну пеструю картинку.
Комментарий к Глава 5. Удивительное рядом
На всякий случай хочу заметить, что лат. “amicus” переводится как “друг”. Надеюсь, эпизод с именем ангела теперь стал более понятен)
========== Глава 6. Долгожданная встреча ==========
Спустя мгновение я стоял на борту «Альбатроса». Ночь уже спустилась на землю, окутав округу непролазной темнотой. Я бы не сумел ничего увидеть, если бы впереди, на берегу, не пылал яркий костер. Вокруг него собрались те, кого я уже столько времени хотел увидеть.
