Костер, всполохи которого привлекли наше внимание, жарко пылал посреди широкой песчаной поляны. В паре метров от кустов лежало поросшее мхом толстое бревно. На нем сидел… Сначала я подумал, что на нем сидел человек, ибо фигура по комплекции была очень похожа на человеческую. Однако стоило мне присмотреться повнимательнее, как я понял, что ошибся. Перед нами предстал самый настоящий черт: с рожками, с копытцами, как и полагается черту. На нем был длинный черный плащ с капюшоном, лежавшим тканевыми складками возле тонкой шеи. Глядел он не на костер, а в сторону от него, так что мы могли видеть его горбоносый профиль. Временами он поднимал к лицу крючковатые пальцы левой руки и недовольно теребил скудную бородку или же поправлял седые пряди непослушных волос, лежавших волнами поверх ушей и затылка. В правой руке он держал кривой осиновый посох, которым периодически взмахивал с суровым видом.
Сперва я никак не мог понять, кому он грозится, но скоро заметил, что старик-черт был не один. Слева от него, как раз в той стороне, куда он бросал внимательные взгляды, копошилась тщедушная фигурка чертика-мальчика. Он, пыхтя и вытирая пот, старательно выводил на песке какой-то рисунок, используя в этих целях длинную палку. Когда он сбивался и делал ошибку, то старик принимался хмуриться, невнятно ворчать и трясти осиновым посохом.
− Мастер Тенебрис, разрешите вопрос? – тоненьким голоском произнес в конец запыхавшийся паренек-чертик.
− Уф, лентяй, лишь бы лясы точить, − забрюзжал старик. – Ты дело-то сделай, да не абы как, а аккуратно и опрятно, по науке, а там уж и поговорим, может. Хотя вряд ли. О чем с тобой говорить-то? Эх, молодежь, ничего не смыслит.
− А если вопрос напрямую связан с делом?
− Вот как? – Тенебриса, похоже, разобрало любопытство: он даже забыл сердито поворчать на ученика. – Какой у тебя вопрос, Пробус?
− Мы же черти, так? – начал парень.
− Резонно.
− Так объясните мне, мастер Тенебрис, зачем нам, чертям, пентаграммоведение? Ведь пентаграммы нужны людям, а не чертям. Они же нас этими пентаграммами привлекают или отпугивают. Нам-то какой прок знать, как они чертятся?
− Хотя бы для того чтобы… − начал было Тенебрис, но не нашёлся, что ответить, и задумчиво потеребил бородку. – Слушай, много будешь знать, скоро состаришься. Черти давай!
Пробус тяжело вздохнул и снова принялся выводить на песке линию за линией.
− Всё-таки не понимаю, зачем это. Лучше бы вечерок у костра посидели да обсудили, что на Тортуге творится. И то полезнее было бы.
− Поумничай мне! – и тут Тенебрис замахнулся посохом. Пробус пригнулся к земле, чтобы увернуться от возможного удара, но в этом не было необходимости: ворчливый черт только пугал его. – Что же до Тортуги, то там страшная битва была. Ураган, как видно, серьезно взялся за дело, влетит теперь потомкам конкистадоров. Эх, кабы не наше пари с Амикусом, я уж давно бы вертелся в самой гуще событий и настраивал бы всех против всех, чтобы уж точно друг другу глотки перегрызли.
− Какое удовольствие всем вредить, не понимаю, − пожал плечами Пробус.
Тенебрис только рукой махнул:
− Да что ты понимаешь, дурашка? Подрастешь, поймешь, что я прав. Жизнь-то тебе мозги вправит, поверь.
− Я бы не был так уверен, − покачал головой Пробус. – Тот же Амикус сколько лет живет на свете, много чего навидался, а одни добрые дела делает, ни на кого не держит зла.
− Нашёл, с кем сравнивать! – хохотнул Тенебрис. – Он же ангел, а мы с тобой, как ты давеча подметил, черти. У нас разные задачи: мы сеем хаос, такие же, как он, добренькие, наводят порядок. Хаос – порядок, хаос – порядок, опять хаос – опять порядок, и так без конца.
Слова старого черта заставили парнишку крепко задуматься. Он застыл как вкопанный возле очередной начерченной линии, приложив палец к полураскрытым губам.
− Так, слушай, над вечными вопросами потом поразмыслишь. Чего застыл? Доделывай!
− Мастер Тенебрис, можно последний вопрос? – робко поинтересовался Пробус, на всякий случай пригибаясь к земле, если неуживчивый черт захочет пустить в ход посох.
− Ну что ж, − вздохнул Тенебрис. – давай выкладывай.
− Что у Вас за пари с Амикусом, мастер Тенебрис?
− О, да, это, конечно, восхитительная вещь, одно из лучших моих дел, − горделиво заговорил Тенебрис и даже подбоченился. – Как-то раз, много лет назад (тебя тогда и на свете не было), я и Амикус серьезно поссорились и крупно поспорили, кто из нас дольше всего сможет прожить, не вмешиваясь в людские дела. Решили, что проигравший десять лет будет на службе у победителя и выполнит любой его приказ, даже если он идет в разрез с принципами проигравшего.
Пробус озадаченно воззрился на учителя:
− И… в чем смысл?
− Эх ты, дурашка, всё тебе надо пояснять, свой-то ум у тебя короток пока. Смотри: если Амикус первым начнет мешаться в дела людей, он проиграет и должен будет десять лет безоговорочно подчиняться мне. Только представь себе: ангел на службе у черта? А? Каково? Никто до меня до такого не додумывался.
