Не могу я умолчать объ этихъ зам?чательн?йшихъ часахъ, которые, ежеминутно, разстраивали нервы всей семьи. Часы эти были, повидимому, обыкновенные рублевые часы древне-россійскаго изд?лья. Когда-то на нихъ возс?дала кукушка и кукувала исправно и весело, но, съ незапамятныхъ временъ, птица эта притихла навсегда. Изр?дка только, періодически, по какимъ-то нев?домымъ механическимъ комбинаціямъ, мертвая кукушка издавала какой-то звукъ, не то скрипъ, не то скрежетъ зубовный. На этотъ звукъ мой тесть торопливо подб?галъ къ своимъ любимымъ часамъ и радостно-выжидательно смотр?лъ на исцарапанную кукушку. «Воскресла, б?дненькая, ожила — говорили его глаза — вотъ-вотъ закукуетъ, какъ въ прежніе, счастливые годы». Но предательская птица, какъ видно, подтрунивала только надъ старымъ ребенкомъ: скрипнетъ, закрежещетъ, и вдругъ оборветъ, какъ внезапно шарманка остановленная. Очень часто, съ быстротою молніи, скользнутъ, бывало, гири, вис?вшія на шнуркахъ, и такъ грохнутся о полъ, что, пока я не привыкъ къ этому стуку, мн? мерещилось всякій разъ, что потолокъ обрушился на чью нибудь несчастную голову. Особенно потрясающе д?йствовало паденіе тяжелыхъ гирь въ глухую полночь. Но тесть не пугался этого стука; будь это днемъ или ночью, онъ глубокомысленно подходилъ въ часамъ, бралъ кусокъ м?ла, лежавшій, на всякій случай, тутъ же, на полу, подъ часами и хетодически натиралъ имъ шнурки такъ, какъ натираютъ смычокъ канифолью, встягивалъ гири, давалъ толчокъ неуклюжему, вочерн?вшему отъ времени маятнику, и часы шагали вновь. Маятникъ никогда не придерживался ровнаго темпа: въ одну сторону онъ л?ниво, нехотя, тянулся и стучалъ чрезъ дв? секунды, а въ другую — торопился. Неправильность эта не м?шала однакожь согнутымъ стр?лкамъ указывать подобающіе часы на растрескавшемся циферблат?. Тесть мой жаловался, что часы его стар?ютъ, и что съ каждымъ годомъ гири все больше и больше слаб?ютъ и теряютъ свою тяжесть, а потому ихъ надобно поддерживать присообщеніемъ какой-нибудь ув?систой вещицы. Когда я, въ первый разъ, познакомился съ часами моего тестя, на ихъ гиряхъ вис?ли уже три тяжелыхъ, заржавленныхъ ключа, два замка безъ сердечекъ, пестъ изъ чугунной ступы и старая подкова. Современемъ заржавленный внутренній механизмъ потребовалъ новую подв?ску на гири. Тесть мой, долго не думая, утащилъ изъ кухни какую-то сковороду и умудрялся приц?пить и ее къ часовому арсеналу, но этимъ онъ только ускорилъ кончину своихъ милыхъ часовъ. Теща, проверт?вшаяся ц?лый часъ за отыскиваніемъ исчезнувшей сковороды и зам?тивъ ее на часахъ, разозлилась до того, что однимъ взмахомъ ножницъ перехватила разомъ об? артеріи въ вид? шнурковъ, на которыхъ зиждился весь старческій механизмъ; гири грянули въ посл?дній разъ, да такъ и остались. Съ т?хъ поръ, злосчастные часы совс?мъ присмир?ли, хотя и продолжали вис?ть по прежнему. Съ какимъ н?мымъ сожал?ніемъ и горькимъ укоромъ тесть мой, бывало, переноситъ свои грустные взоры отъ милыхъ останковъ эксъ-веселой кукушки на свою законную ястребицу.
