— Верно, — говорю я и провожу большим пальцем по подушечкам трех других[301], показывая, что и сам не лыком шит. — Ну, мы поболтали о том о сем, и как бы невзначай он обронил, что партия оружия направляется вверх по реке к тайпинам. Парням Ши Дакая[302], как сказал мой друг. Мне на это наплевать, но тут он говорит, что тем проплачено некими англичанами, а кем — не знает. Не совсем моя индаба[303], скажете вы, но мне пришло в голову, что если английское оружие попадет к Длинноволосым Дьяволам, это может привести к определенным осложнениям в отношениях с Пекином, так ведь?
Я ждал кивка, но Паркс сидел, опустив руку на записную книжку, лежащую на столе. У меня возникло чувство, что выстрели сейчас у него под самым ухом даже пушка, он не отвел бы глаз от моих.
— Поэтому я решил посмотреть что к чему. На португальской территории любые официальные действия, разумеется, немыслимы, но мой приятель знал, где грузятся лорчи. Там они и оказались, вроде как везут партию опиума. Я мигом разыскал шкипера...
— Это, видимо, был Уорд.
Это походило на удар под дых. Я не смог удержаться от удивленного взгляда и вынужден был по-быстрому подыскивать объяснение явному моему замешательству.
— Уорд, говорите? Мне он представился Фостером.
Холодный пот струился у меня по спине.
— Так вы знали... о нем и о грузе?
— Только по имени. Мои агенты в Гонконге и Макао сообщают мне обо всех опиумных поставках, судах, владельцах и шкиперах. — Паркс помахал взятым со стола листком. — Лорчи «Руфь» и «Наоми», хозяин — Янь Фань и Кo, Шанхай, капитан Ф.Т. Уорд. Разумеется, никакого намека на то, что они везут что-либо кроме опиума. — Он отложил бумагу и стал ждать продолжения.
— Ну, я поинтересовался у шкипера, не довезет ли он меня до Кантона.
Проклятье, Паркс на секунду напугал меня. Но если это все, что он знает, тогда мне ничего не грозит. Но все ли? Хитрющий тип. Повинуясь инстинкту, я решился на величайший риск в ремесле лжеца — изменил на ходу свою историю. Я собирался сказать, что, исполненный священного рвения и чувства долга, проник на корабль и выскочил в решительную минуту, препятствуя негодяям скрыться от нашего шлюпа. Но мне стало ясно, что такой вариант не пройдет — только не с этим проницательным гадом. Вам ли не знать — я врал всю жизнь напролет и усвоил одну вещь: когда сомневаешься, держись к правде как можно ближе и стой на своем насмерть.
— Так вот, я попросил подвезти меня до Кантона, и если вы спросите, что было у меня на уме, отвечу: не знаю. Просто я понимал, что должен остановить те ружья — а находясь где был, в иностранном порту, мог только держаться ближе к ним и выжидать удобного случая.
— Вы могли, — прервал он меня, — обратиться к португальцам.
— Мог, но не стал. Сомневаюсь, что и вы обратились бы на моем месте.
Нужно было немного поиграть перед ним в полковника Флэшмена.
— Естественно, он отказал мне довольно резко. Я предлагал деньги, но он не соглашался на сумму, которую с радостью принял бы любой честный торговец. Я повернулся уже, пытаясь придумать, как быть дальше, но тут он вдруг окликнул меня и спросил, не знаком ли я с рекой и не умею ли говорить по-китайски? Я подтвердил, он покумекал, а потом сказал, что возьмет меня, если я соглашусь выступить в качестве переводчика. Мне удалось улучить буквально минуту, чтобы попросить своего китайского друга передать весточку вам или в Гонконг. Но вы, выходит, ничего от него не получили?
— Ничего, сэр Гарри.
Произнесено это было без тени эмоции. Я готов был вышибить ему мозги — нет ничего хуже, чем врать человеку, по лицу у которого ничего не прочитать. В такие моменты как никогда необходимы присвисты, охи и возгласы типа: «Чтоб мне провалиться!» или «А дальше что?» Так намного сподручнее подправлять свои лживые измышления.
— Что ж, не стану утверждать, что сильно удивлен. Парень он хороший, но старается держаться подальше от властей, чтоб ему. Короче, мы отплыли, и что мне требовалось, так это взглянуть на груз. Но меня ни на секунду не оставляли одного. Фостер, — я в последний момент сообразил вставить имя, — и китаезы всегда держались поблизости, так что пришлось выжидать. Всю первую ночь я не спал, но шанса так и не представилось. На вторую ночь, вынужден признаться, я на некоторое время вырубился.
Признание сопровождалось пожатием плеч, улыбкой скромника-Флэши и ревностным блеском в глазах.
— Но тут мне невероятно повезло. Прямо перед рассветом девчонка из команды — повариха или что-то вроде, насколько понимаю, будит меня и начинает умолять дать ей трубку опиума! Верите или нет? Рядом никого не было — да это же благословенный шанс вскрыть ящик, а если застанут, есть чем оправдаться. Я решился и обнаружил «шарпсы»!
Черт, звучало не очень — особенно в тех мечтах, где все было правдой. Не самый лучший оборот. Я ждал — если сидящее передо мной существо — человек, он должен сказать что-нибудь. И он сказал.
— В таком случае вам стоило разработать какой-то план. Что вы намеревались делать — в одиночку, против стольких врагов?
