У меня всегда был особый талант к цифрам. Я перемножил пять групп по четыре человека и насчитал двадцать. С добавлением еще двоих отставших стало двадцать два. Еще два охранника изначально были на месте – в общей сложности двадцать четыре. Плюс папу и тюремщик с рацией. Итого двадцать шесть человек. Носороги против Леопарда. Вот как я представляю себе всех людей в этой сцене. Да. Верно, двадцать шесть Носорогов и одинокий Леопард. Когда я говорю «Носороги», я имею в виду охрану. Но прозвище «Носороги» подходит им гораздо больше. По крайней мере, в декорациях этой ночи такое наименование идеально.
На каждом из Носорогов черные перчатки. Они усеяны металлическими выступами и похожи на боевые перчатки или кастеты. Конечно, с такого расстояния нельзя рассмотреть металлические детали. Я слышал об этом от тех, кто испытал на себе силу их мести. Однако позднее я своими глазами убедился, что эти перчатки непростые.
Ударный Отряд работает так: эти парни ввязываются в любую историю, которая требует избить или, чаще всего, уложить кого-то лицом в землю. Прежде чем вмешаться в любой из этих инцидентов, они надевают перчатки. Эти перчатки сами по себе – предупреждение. Оно гласит, что битва сейчас начнется, и заключенный проворно отпрыгивает к кокосовой пальме и обвивается вокруг нее. Странный поступок. Его руки обхватывают ствол, а сам он поворачивает голову к Носорогам. Это смотрится как объятья двух влюбленных: узника и пальмы. Энтузиазм, с которым он обнимает ее ствол руками и даже бедрами, создает впечатление любовного акта.
Как только заключенный вцепляется в пальму, Носороги бросаются на него. Они не просто наступают вперед, они несутся в его сторону во весь опор. Они спешат без лишних проблем поймать узника в небольшую сеть вроде охотничьих, а затем повалить его, вдавить в землю своими ручищами и затоптать своими носорожьими ногами. Или, с их точки зрения, успешно провести операцию.
Заключенный без колебаний целует ствол – с большого расстояния пальмовые ветви выглядят так, словно их любовно ласкает легкий ветерок. Этот поцелуй придает особое великолепие и красоту ветвям и плодам кокосовой пальмы и нежному бризу, струящемуся между ними. Поделившись поцелуем, узник отпускает ствол и смотрит на Носорогов. Он сжимает руки в кулаки, оставляя свободным только указательный палец, словно диктатор, отдающий охране приказ, и заявляет: «Слушайте, все, слушайте. Я – пророк».
После этих слов он внезапно переходит от первоначальной властной манеры к возвышенному образу проповедника, взывающего к последователям. На этот раз он провозглашает более умиротворяющим тоном: «Я пророк. Я пребуду здесь до тех пор, пока не наставлю всех на путь истинный. Мои спутники, мои возлюбленные ученики, что всегда сопровождали меня, мои ученики, которые, я знаю, никогда меня не оставят… вот и настал день возмездия. Настал день отомстить тем, кто отверг добродетель, заменив ее беззаконием. Настал день отмщения тем, кто прошлой ночью убил мою жену и забрал мое дитя, как военный трофей».
Только Носорог, держащий рацию, продолжает что-то в нее бормотать. А другие Носороги, совершенно сбитые с толку, замерли, уставившись на заключенного. Они стоят и просто пялятся на него, а некоторые светят на него фонариками, чтобы засвидетельствовать сие событие. Теперь они в совершенно ином эмоциональном и ментальном состоянии, чем когда прибыли сюда.
Узник продолжает: «Мы все люди. Люди должны заботиться о других людях. Это праведный путь. Беда человечества – во вражде. Людям не нужны тюрьмы. Они не должны враждовать друг с другом. И не люди тоже. Например, эта кокосовая пальма. Эта пальма – тоже человек. Эта пальма – моя возлюбленная. Разве не правда, что нечестивый среди нас убил мою жену? Однако эта кокосовая пальма сегодня возносится в бездну беззвездных небес, воплощая душу моей жены. Да. Мои спутники.
Один из Носорогов пытается начать с ним диалог такими словами: «О чем ты просишь, одеться как хороший маленький мальчик и лечь в кроватку баиньки?»
Пророк отвечает; его настроение снова изменилось: «Эй, папу, ты знал, что ты – самый уважаемый человек на этом острове?»
Ясно, что мышление Пророка в плане географии и местности до сих пор хорошо работает. Также ясно, что он отлично понимает культурную самобытность тех, с кем он имеет дело; эта реплика означает, что Пророк находится в гармонии с миром обычных людей и самой землей, на которой стоит.
