Семейный быт, старшего лейтенанта Сибирцева, постепенно налаживался. Вскоре получили комнату в трех комнатной благоустроенной квартире, а затем долгожданную отдельную однокомнатную квартиру. Горячей воды, конечно, не было, топили дровами титан. Необходимая мебель — казенная, с инвентарными номерами. Питались продовольственным пайком. В общем, были на полном государственном обеспечении. Деньги шли на сына, отпуска, редкие праздники и ложились на книжку.
С семьями офицеров и прапорщиков проводились занятия по воинским дисциплинам. Раз в неделю жен и взрослых детей вывозили на полигон, где они стреляли из пистолетов и автоматов, пулеметов и гранатометов. Метали гранаты. Выполняли нормативы по надеванию общевойскового защитного комплекта и противогаза, бегали в них. Учились оказывать помощь раненым. Желающие водили БМП и танки. Через год занятий Юля могла дать фору любому пехотному лейтенанту. Особенно хорошо у нее получалась стрельба из пистолетов «по-македонски».
Когда Ванек подрос, Сибирцев так же часто брал его с собой на полигон, приучая с ранних лет к нелегкой армейской жизни. Вскоре тот и сам просился пожить в солдатской палатке, пострелять из пистолета и пулемета.
Офицерские семьи 70-х — 80-х годов вполне могли постоять за себя, и даже вести самостоятельно боевые действия.
Были задержки с денежным обеспечением, но их редко кто замечал. При длительной задержке, командир полка обращался к Сергею. Сибирцев, к тому времени, знал уже практически всех в приграничном районе.
Еще во время строительства укрепрайона он познакомился со старым чабаном, бурятом, Героем социалистического труда, дедом Кешей. Сергей изредка заезжал к нему по пути в Краснокаменск. Деда можно было слушать до утра, такой он был непревзойденный рассказчик. Жил он один на кошаре, имел в хозяйстве больше тысячи овец (сколько точно и сам не знал), да две собаки, верных кавказца.
Жена умерла. Две дочки, уже взрослые, разъехались по городам в поисках лучшей доли. Они изредка приезжали к отцу за деньгами, да показать, как растут внуки.
До ближайшего села восемьдесят километров. Сергей завозил Кеше хлеб, заливал бензином его старенький движок, помогал по хозяйству.
Когда командир полка, в очередной раз, попросил Сергея помочь с деньгами, тот, не задумываясь, взял машину и, загрузившись на складе продуктами, двинулся к деду.
Увидев уазик еще издали, дед вышел навстречу. Обнял Сергея и, смахивая ладонью слезы радости, цокая языком, приговаривал:
— Ах, как «карашо!» Как «карашо!»
Зашли в домик, сели за стол. Сергей выставил водку и спирт. Дед — целый таз бешбармака.
— Должен ветеринар наведаться, вот и готовлюсь, — сказал он.
В разговорах незаметно пролетел день. Под вечер приехал районный ветеринар и присоединился к ним.
Под утро Сергей засобирался. Уже выпив на посошок и садясь в машину, услышал, как дед ему крикнул:
— Серега, подожди, я тебе сейчас барана заброшу, с ребятами шашлыков поедите. А, ты вообще-то, чего приезжал?
У Сергея, от волнительной встречи, денежный вопрос вылетел из головы.
— Да, я и забыл. Командир просит у тебя денег взаймы. Зарплату задерживают.
— Зайди в чулан, возьми сколько надо.
Сергей зашел в подсобку, но ничего кроме мешков там не было.
— Тут только мешки стоят.
— А, сколько тебе надо?
— Не знаю, тысяч сто, наверное.
— Бери два мешка, там тысяч сто пятьдесят должно быть.
Сергей, даже не взглянув на содержание мешков, завязал их веревками и закинул в машину.
— Ну, давай дед, до встречи!
— Пока, привет командиру. Приезжай еще.
Вернувшись в полк, Сергей занес мешки начальнику финансовой части, доложил командиру полка и занялся своими делами.
Долг Кеше отдали через две недели.
На предложение Сергея посчитать деньги, дед ответил:
— Да, что их считать. Все равно лежать будут, пока мыши не сгрызут. Или дочки заберут.
В этом была видна чистота русской души жителей отдаленных районов, не отравленная еще золотым тельцом.
Спустя много лет, когда деньги в уже бывшем Советском Союзе стали наркотиком, Сергей с упоением вспоминал Кешу и то время, когда советский человек был свободен от поклонения рублю и доллару. А ведь тогда доллар стоил 90 копеек!
21
Замена пришла только на седьмом году службы. Ее уже перестали ждать. К этому времени, старший лейтенант Сибирцев стал «зубром» в вопросах, которые касались приграничных дел. Он неоднократно обращался к командованию с вопросом перевода его во внутренний округ, так как давно уже отслужил все положенные сроки службы в отдаленных районах. Да и по состоянию здоровья он не мог быть здесь.
Однако, никого это не волновало. Были моменты, когда Сергей плевал на все и неделями не выходил на службу, но и это прощали, лишь бы он оставался на месте. Его сослуживцу, лейтенанту, в подобной ситуации, не выходившему на службу два месяца, устроили показательный суд, разжаловали и дали четыре года тюрьмы.
Поэтому, замену ждали, как солнца в ясном небе. Об этом чаще всего разговаривали в офицерском кругу и завидовали белой завистью тем, к кому он, заменщик, уже приехал.
