Этот месяц отдыха на дикой природе запомнился на всю жизнь. Охотились на лося и изюбра, ловили на лесном озере щук и окуней, собирали белые грибы и подосиновики, били кедровые шишки. Все это заготовили впрок и привезли домой.
Летом часто ездили отдыхать на Обское море, в Академгородок. Зимой катались на лыжах в Заельцовском парке.
Жили рядом с оперным театром, поэтому, смотрели все премьеры, но больше любили ходить на оперетты и музыкальные комедии.
В рестораны Сергей попадал редко. В основном, обмыть с друзьями-офицерами окончание проверки, отметить день рождения или присвоение очередной звезды.
Кутили обычно в «Сибири» или «Центральном» на Красном проспекте.
Старший лейтенант Сибирцев уже почти год исполнял обязанности командира роты связи, но утвердить его в этой должности командование почему-то не спешило.
Однажды, после очередного прибытия с полигона, дома его ждало неожиданное известие. Судьба приготовила очередное испытание. Ему вручили предписание об откомандировании в распоряжение командующего Туркестанского Военного Округа.
2
Земля встала на дыбы, быстро вращаясь перед глазами. Кишлаки, бесцветная лента реки, желто-бурые холмистые поля — все это закачалось, закружилось, понеслось куда-то, опрокидывая вниз головой.
Тяжелый транспортный «Ил» стремительно спускался вниз, а под крыльями плыла залитая солнцем чужая, неведомая земля.
Рядом с Сибирцевым проснулся, заморгал красными глазами молодой прапорщик, поднял с пола упавшую фуражку и посмотрел в иллюминатор.
— Кабул, — сказал он, мощно зевая.
Чемоданы и сумки, выставленные в ряд посреди салона, закачались туда-сюда, как гребцы в лодке, и рухнули на бок. Сибирцев машинально потянулся за своим чемоданом, но как раз в ту минуту самолет накренился еще сильнее. Он едва устоял на ногах. Сидящий напротив пожилой майор успел вовремя схватить его за руку.
Гул двигателей стал стихать, вибрация прекратилась, и казалось, самолет недвижимо повис над землей. Сергей посмотрел в иллюминатор. Мимо проносились серые ангары, автомобили, голубые фанерные домики, вертолеты с обвисшими, будто вымокшими под дождем лопастями.
Сибирцев выходил из самолета предпоследним, щурясь от нестерпимо яркого света и ощущая на лице раскаленный поток воздуха, хлынувший в промерзший за время полета салон.
Их встречали. По обе стороны от трапа стояли люди в выгоревшей полевой форме. Они без всякого любопытства смотрели на выходящих из самолета пассажиров.
Когда салон самолета опустел, один из встречающих, видимо комендант, объявил в мегафон:
— Отпускникам строиться слева от меня, заменщикам — справа.
Майор толкнул Сергея в спину и потянул за рукав. Они стали рядом во второй шеренге.
— А куда тебе, браток, дальше-то ехать? — спросил его майор.
Сергей пожал плечами, ответив, что знает лишь, что в армейский полк связи.
— А должность какая?
— Командир роты.
— Ясно. Воевать, значит, будешь?
Комендант шел вдоль строя, проверяя предписания. Поравнявшись с Сибирцевым, он долго изучал его документы, потом поднял глаза, внимательно рассматривая Сергея. Наконец сказал:
— Вы остаетесь здесь. Если вещей немного, идите по этой дороге, и слева, за поворотом, найдете часть. Автобус не скоро подойдет.
Группа прибывших постепенно расходилась. Основная часть их строем направилась на пересыльный пункт. Скоро Сибирцев один остался у пустого самолета.
Вот так началась его недолгая служба в Афганистане.
103 Армейский полк связи был действительно недалеко. Минут через сорок Сибирцев уже сидел на чемодане около штаба в тени масксети и раздумывал, ждать ему командира полка или же, как советовали, идти «забивать» койку в местном общежитии, потому как под вечер мест может и не быть.
Через час командир объявился. Он был почти на полголовы выше Сибирцева. Широкоплечий и немного сутулый, он быстро шел, заложив руки за спину. Не обратив на старшего лейтенанта внимания, он крепко толкнул плечом дверь кабинета.
Сибирцев представился.
— Ясно, — ответил он и с тоской посмотрел на его запыленные сапоги. — Тоже героем хочешь стать? Станешь…
Минуты две он стоял к Сибирцеву спиной, о чем-то думал, глядя в грязное окошко.
Потом повернулся, стал ходить туда-сюда, массируя шею.
— Ты меняешь Жиглова, третья рота. Но это потом, а сейчас убываешь в командировку. Временно примешь сводную роту по охране строящейся электростанции, это в ста километрах. Утром на север пойдет колонна, с ней и доберешься. Принимай должность, изучай быт и нравы, — он тяжело вздохнул. — Все, прости великодушно, больше у меня нет времени. Послезавтра я подъеду, тогда и поговорим обо всем… Ну, будь здоров!
Первая ночь на афганской земле. Почти на ощупь шел от штаба к длинной шеренге палаток. Светили маленькие колючие яркие звезды, словно наклеенные на гигантское полотно купола. На гребнях холмов просматривались силуэты боевых машин сторожевого охранения.
