– За магию! – поддержала Зиночка, разливая по бокалам горючку.
– Но главная магия знаете в чем?
– В чем? – хором переспросили мы Макса.
– В умении подать себя. Понимаете, девочки, вот как вы себя поставите, так вас ебать и будут. Поэтому знайте себе цену, ставьте личные границы и не позволяйте ничему препятствовать вашему движению к цели.
– Тогда за цели! – поддержала Элла.
Когда Макс закончил, Элка и Зинаида застыли в созерцании созданной картины. Маэстро тоже затих с довольной ухмылкой на лице.
– Скажите хоть что-то. Мы же не в библиотеке, – робко попросила я.
– Перед нами однозначно новое лицо рекламы
– «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать»[6], – процитировала Элла. – Пошли к зеркалу.
Не знаю, как передать смятение и великолепие этой минуты. Своими словами не получится, поэтому обращусь к нетленке:
В зеркале напротив меня стояла незнакомка с бездонно-синими глазами. Лицо ее обладало вдумчивой красотой, намекавшей на глубинные излучины и души, и ума. Светлые волосы небрежно спадали на плечи, как на полотнах итальянских живописцев. Мне не верилось, что это я, потому что единственным, что напоминало о моей связи с этой пленительной нимфой, были купленная в «Ашане» и уже знатно поношенная хэбэшная майка и трусы той же кондиции.
– Посмотри на свое отражение, – тихо сказал Макс. – Та Марта, которую ты видишь в зеркале, уже не та неуверенная в себе девчонка, которую я застал пару часов назад.
– Да, что-то изменилось в ней. И я даже не про внешность сейчас, – подтвердила Элла.
– Верно. – Макс кивнул. – Но самое удивительное, что когда мы делаем усилие и меняемся изнутри, то и реальность вокруг нас тоже начинает меняться. Поверь мне.
Я верила. Верила всему, что говорил Макс, потому что чувствовала его искренность. Отвернувшись от зеркала, я сначала крепко обняла своего трансцендентного алхимика, а затем и лучшую подругу. Элла заметила, что еще чуть-чуть – и я расплачусь от счастья, и, чтобы сбить пафос момента и спасти макияж, сказала:
– Ну-ка, брось сопливить! Мара, ты видела, что вообще на тебе надето? Надо срочно избавляться от этого ужаса!
Повинуясь ее воле, мы проследовали в святая святых: небольшое техническое помещение без окон, оборудованное под гардероб. Из невообразимого обилия кружев, полупрозрачных тканей и ярких принтов я приметила черную синтетическую майку на тонких бретелях-веревочках и мини-юбку из плотной джинсы. Потом мой взгляд скользнул на полки с обувью. У Эллы была целая коллекция туфель. Она их обожала. И многие из этих пар были трофеями, поднесенными ей поклонниками, сердца (а потом и кошельки) которых пронзили стрелы Амура в угоду этой северной красавице. С верхних полок на меня нахально смотрел целый ряд остроносых туфель с красной подошвой, будто они подвергали сомнению саму возможность быть надетыми на ноги такой простолюдинки, как я. Чуть пониже располагался ряд воинственно настроенной обуви. Там были и босоножки, и ботильоны, и лодочки. Их все объединяла одна художественная деталь – невозможной высоты стальной каблук, издалека похожий на тонкое лезвие. Было понятно, что эта обувь тоже не для меня, поскольку эти орудия на поле социальных сражений могут применять только опытные валькирии. Еще ниже располагались не туфли, а какие-то невообразимые копыта разных цветов. Копыта были чаще всего на массивном каблуке, но абсолютно все без исключения обладали чем-то вроде танкетки или платформы, отрывающим ступню сантиметров на пять от пола. Такие я бы ни за что не надела, потому что при моем росте с такими копытами у меня возникал риск появления акрофобии. И почти в самом низу обувных полок стояли очень простые серебристые босоножки. Они скромно глядели на меня, заискивающе поигрывая ресницами своих тонюсеньких перемычек. По их состоянию было видно, что хозяйка им практически не уделяла внимания, и они терпеливо ждали своего часа.
– Можно вот эти?
– Ты уверена? Для человека, не ходившего раньше на каблах, это не самая простая обувь. Они не фиксируют ступню, тебе будет трудно. Лучше возьми вот эти.
Элла достала одни из самых массивных копыт.
– Смотри, они надежно зафиксируют лодыжку и пятку. Тебе в них будет проще.
– Эл, спасибо большое, но платформа – это как-то совсем не мое. Мне хочется чего-то минималистичного.
– Ну как хочешь. Забирай, дарю!
Подруга протянула мне изящные серебристые босоножки. Моему счастью не было предела! В руках я держала свою первую модельную обувь – и к тому же подарок от лучшей подруги. Босоножки весело поглядывали на меня, и вид у них был совершенно заговорщический, будто они что-то задумали. Наверное, что-то хорошее. У этих божественных созданий не могло быть никаких дурных планов, в этом я была уверена. Тут раздался стук в дверь гардеробной. Это был Макс. Он все еще оставался с нами, в отличие от Зиночки.
