К концу первого акта балета в ложу ввалился опоздавший, но очень довольный губернатор со своим сопровождением. Сопровождала его миниатюрная девушка, больше похожая на разряженную в бренды куклу. Сквозь отутюженный пепельный блонд, силиконовый бюст, размалеванный свисток, выпирающий на поверхности лица настолько, что казалось, будто его обладательница сейчас закрякает, я бы никогда не заметила живую девушку, если б не ее раскрасневшееся лицо. Настолько она была похожа на идеальную куклу Барби.
Надо признаться, что мужчина был ей под стать. Не в том плане, что он представлял из себя подобие пластикового Кена. Нет. Скорее, он был контрсценарием кеновской истории. Это был обрюзгший мужичонка ближе к пятидесяти, с плешивой макушкой и противными кроличьими глазками. При этом одет он был в очень дорогой костюм и носил увесистые золотые перстни на мизинцах обеих рук.
Эта кочерыжка мужеского пола была явно рада видеть Аркадия. Мой спонсор тоже пришел в полный, но хорошо сдерживаемый восторг от появления его особы. В антракте нас представили друг другу, и весь вечер я ловила на себе сальные взгляды этого типа.
– Марта, а что вы такая серьезная? Вам так идет это красное платье! Будьте попроще! Давайте налью вам шампанского? – пытался подкатывать ко мне кролик с плешивой макушкой.
После «Щелкунчика» нам предстоял совместный ужин в ресторане, поэтому мне пришлось запастись терпением, чтобы выдержать общество губернатора и его спутницы.
Буря унеслась прочь…
Четверг, 31 декабря. Как несправедливо делать тридцать первое число рабочим днем! Придется отсидеть целые две пары. И все же были в этом свои плюсы. В университет я приехала с кучей подарочных пакетов, потому что в этом году я была не самой хорошей девочкой в плане посещения, а преподы тоже люди. И что-то легче прощают, если их уважить. Ну и обязательным пунктом было зайти к Агаповой.
Вера Евгеньевна читала какую-то ветхую книгу, когда я вошла в ее кабинет. За последний год мы с ней очень сблизились, и в отсутствие Эллы она для меня стала гораздо больше, чем просто научным руководителем. Она была человеком, к которому я могла прийти со всем тем, что было на сердце. Она принимала меня всю целиком, такой, какая я есть. Без купюр.
– Здравствуйте, Вера Евгеньевна! Я к вам по поручению Деда Мороза. Можно? – с залихватской улыбкой спросила я.
Кивком головы она пригласила меня зайти.
– Кажется, это у вас Платон?
– Да, перечитываю его диалоги. Как ты помнишь, в них он передает учение своего наставника, Сократа.
– Конечно помню. Я была на ваших лекциях.
– Да, точно.
Пакет с подарком я поставила рядом с ее рабочим столом. Но Вера Евгеньевна даже не посмотрела в ту сторону. Все ее внимание было направлено на меня. Возникало ощущение, что она просачивается в самую глубь сердца своим пытливым взглядом.
– И как тогда ты ответила на два вопроса Сократа? – спросила она.
– Ну-у-у… пока никак, если честно. – Почему-то мне стало неловко от своего признания, вся напускная веселость вдруг исчезла.
– Я напомню тебе его вопросы. «Кто ты?» и «Для чего ты здесь?» Фактически Сократ призывает к самопознанию. Сегодня Новый год, и я хочу пожелать тебе, Марта, именно этого. Познания своей глубинной сути. Потому что без этого настоящее счастье невозможно. А когда ты поймешь, кто ты на самом деле, какая ты, какие у тебя ценности в жизни, какие сильные качества, в чем твой талант, чем ты на самом деле хочешь заниматься по жизни, вот тогда ты по-настоящему станешь счастливой.
– А просто быть любимой женщиной недостаточно?
– А что для тебя значит быть любимой?
Вопросы Веры Евгеньевны ставили меня в тупик. Вроде бы все просто, но почему-то ответа не находилось. На ум приходили только слова из песни, которую мне когда-то пела Элла.
– «Чтоб не пил, не курил и цветы всегда дарил, в дом зарплату отдавал, тещу мамой называл»[27], – пожалуй, так.
– Стереотипы общества, отраженные в шансоне – и вообще в массовой культуре, – это, конечно, хорошо. Но еще лучше, если ты найдешь свои смыслы, а не чужие.
По моим растерянным глазам сразу стало понятно, что крыть мне нечем. Ни одного туза самопознания мне в раздаче не попалось.
– Да не пугайся ты так, – улыбнулась Агапова, – люди годы тратят на то, чтобы понять это. Но ты толковая, с тебя спрос другой. Попробуй на новогодних каникулах подумать об этом. Когда найдешь ответы, позвони мне. Буду рада услышать о твоих успехах.
– Хорошо, Вера Евгеньевна. Позвоню обязательно.
– А за подарок спасибо! С наступающим, Марта.
Вылетев из кабинета научрука, я поспешила к маме с Сонькой. Поскольку этот Новый год я справляла с Аркадием и его друзьями, то поздравить семью я могла только в экспресс-формате. Маме я приготовила в подарок кашемировый палантин, а Соньке – хорошенький японский ноутбук. Малышка мечтает о поступлении в Сорбонну, и этот аппарат ей точно понадобится. Как минимум для подготовки.
