Последние захватили на дороге знатного московского человека, Кудрявого, вышедшего из крепости с двумя провожатыми, из которых один был убит казаками, другой успел спастись. Приведенный на следующий день в лагерь, пленный сообщил, каков гарнизон в Велиже, и что до гарнизона уже дошел слух о каком-то отряде казаков, но ничего неизвестно о близости большого войска. Узнав это и оставив на месте все обозы под защитой надежных небольших отрядов пехоты и конницы, Замойский, выслав вперед траурную пехоту и полк Выбрановского, сам с остальною пехотаю быстро прошел к опушке леса у самого Велижа. Местность эта по природе была такова, что, еслибы неприятель, узнав о приходе Замойского, вздумал преградить ему доступ, то расположив незначительный отряд солдат внутри леса и там и здесь на окраинах, очень легко мог бы достигнуть своей цели; и с другой стороны, если приход его как нибудь еще остался неизвестным неприятелю, то Замойский мог легко ворваться в крепость чрез оставленные без стражи ворота [119] и неожиданно захватить ее. Но едва только он вышел из леса, как неприятель дал знать о его приходе выстрелом из пушки, и в тот же момент приняв всех жителей предместий в крепость, зажег вокруг лежащие строения. Тем не менее Замойский распорядился, чтобы подняв военный клик, всадники и пешие быстрым нападением окружили укрепление.
Велиж простирается на довольно обширное пространство и укреплен 9-ю башнями: с юга и востока он омывается рекою Двиною, с севера — каким то ручьем, впадающим там же внизу крепости чрез озеро в реку Двину; кроме того со всех сторон и в особенности с запада он окружен очень глубокими рвами. Расположившись лагерем с северной стороны, Замойский приказал Венгерцам проводить окопы от верхней части Двины; ниже их поместил в центре Поляков; Уровецкому с траурною пехотою приказал наблюдать на западной стороне, за Двиною; против Лук, расположил на страже казаков. Когда после нескольких дней быстрой работы шанцы были готовы, он начал стрелять из пушек в стены. Меткость выстрелов наших пушек, как потом узнано было от пленных и по самым поломанным неприятельским орудиям, была замечательна, так что ни одно почти ядро не пропало без того, чтобы не испортить что либо у неприятельских орудий. Затем Борнемиссе, которого Замойский поставил начальником над венгерскими окопами, вздумалось попробовать каленые ядра, и вот со стороны венгерских окопов был возбужден пожар, но тот-час же и был потушен; когда же Уровецкий стал делать то же самое, то часть разрушенного моста, которая оставалась при воротах, была сожжена черными солдатами. В одно время с этим стал заметен довольно высоко подымающийся дым с двух противоположных башен. Когда это было замечено, то осажденные сдались без дальнейшего сопротивления. Они [120] и без того были перепуганы неожиданностью прихода наших войск с той стороны, с которой они считали себя в полной безопасности; после того, как нами были быстро пройдены столь дремучие леса, показалось, что для них уже нет ни в чем защиты, и нет ничего непреодолимого для наших войск; точно также они были поражены и тою быстротою, с которой окончены были нашими солдатами все работы, наконец тою опасностью, которая теперь для них возникла от пожара. Московиты, огорченные завоеванием Полоцка и боясь подобной же участи и для других крепостей, которые все были деревянные в стороне к Литве, распорядились покрыть стены их дерном, и теперь это очень вредило им, потому что, благодаря вышесказанному распоряжению, ядра пробившись через дерн, наложенный не довольно толсто по причине торопливой работы, проникали в стену и тем глубже там заседали, так что уже не представлялось никакой возможности тушить их.
Провианту, фуража, пороху и военных снарядов было найдено в этом городе так много, что, не смотря на то, что отсюда было наделено все наше войско, еще осталось всего столько, сколько нужно было для гарнизона. Король решил оставаться в Сураже, куда он прибыл в это время, пока не будет окончен мост на Двине и пока он не узнает об исходе Велижской осады. Когда пришло известие от Замойского о взятии крепости и присланы были начальники, которые там находились, то король тем более был тому рад, что судьба ничем не испортила этого подарка, так как крепость, которую он в особенности желал получить в целости, на самом деле не потерпела никакого вреда. Лишь только устроен был известным образом мост из лодок, король поспешно отправился осмотреть Велиж и затем снова вернулся в Сураж.
