— Ну… — Брат Тод поднял взгляд на потолок своего кабинета словно пытался там что-то прочитать. — А расскажи мне, Рыцарь, как же так произошло, что ты её потерял?!
— Ну, — начал я собираться с мыслями, что бы по детальнее рассказать о происшествии. — Вылетаю я, значит, со станции.
— В какой системе?
— В Neche, мы там сейчас Федералов гоняем, так вот — вылетаю…
— Neche, — перебивает меня Тод. — Как же, как же — помню. Анархия там сейчас. Но я тебя перебил, продолжай.
— Вот только вылетел, перешёл на сверхскорость, как меня раз — выдёргивают. Трое Агентов. Анаконда, Питон и Фер-де-Ланс. Честно скажу — это был эпический бой. Я все банки слил, но не посрамил родную Инквизицию — победил их. Правда щиты были почти на нуле…
— Что не посрамил — молодец, — снова прерывает он меня.
Киваю и продолжаю:
— Вышел снова на сверхскорость и к своим, нас трое было. Да только на курс к ним лёг — опять дёргают! Двое на этот раз — Утопийцы. Питон и Орёл.
— И ты, конечно, принял бой? Хоть и щиты едва живые были?
— Конечно! Неуместно Инквизитору бежать от врагов!
— Победил?
— Да, но они мне щиты всё же сбили и лобовое стекло того… разбили. Вот — грамота ваша, на епитимью — выдуло её в открытый космос. Не удержал магнитик. О чём я сейчас скорблю. Сильно. И прошу мне…
— Значит — выдуло?
Киваю.
— Мде, — он смотрит на меня как-то насмешливо. — Да ты герой прямо! Пять кораблей завалил один! Может тебе орден дать, а?
— Нет, что вы, — смущённо бормочу в ответ, — зачем мне орден, мне и медали достаточно и грамотки новой.
— Скромный… это хорошо. А скажи мне, друг ты мой любезный. — Тод вытаскивает из стопки папок одну и раскрывает её:
— Ага, вот. Вот что тут у меня есть кхм…«…и сие лицо, обозначив себя как Инквизитор третьего класса, предлагал в баре станции Дескартес, индульгенции по сходной цене. Индульгенции он выдавал кусками, отрезая их от пергаментного свёртка с тремя печатями. При этом находился в состоянии подпития. Так, с тремя девками, барными, он произвёл бартер, обменяв их услуги на печати со шнурами чёрными, заявив во всеуслышание, что сие есть печати добродетели и снимают оные грех прелюбодеяния на шестьдесят соитий каждая. Лицу, известному как злостный пират и еретик он отрезал четверть листа с письменами и объявил что сие есть…».
Тод захлопнул папку.
— Ну-с… так что — выдуло, говоришь? С магнитиком?
Молчу.
— Да… — Он встал и начал прохаживаться по кабинету. — Я тридцать лет в Инквизиции, но такого, — он указал на свой стол. — Такого ещё не видел. Тебе рассказать, что на самом деле было?
Отрицательно мотаю головой. Спалился. Эх… а так хорошо начиналось. Те, ну в баре, повелись на плащ по полной. Сначала, конечно, перетрусили, но когда я пару кружек — в подарок от заведения, принял — расслабились. Девки местные подтянулись — типа исповедуйте и грехи отпустите, отче. Грехи-то я им потом отпустил, но вот что меня дёрнуло грамоту ту достать и заявить что это глобальная индульгенция открытым листом, не знаю. Ну и слово за слово — продал её. Кусочками — всё как в донесении.
А когда выяснилось, что это не индульгенция — едва ноги унёс. Шалавы эти ещё разорались — типа фальшивка это, изнасиловали их. Едва удрал. Потом ещё отбиваться замучался, кто-то Федералам стуканул. Эх…
Молчу.
— Да… — брат Тод всё это время продолжал ходить по кабинету. — Ну и что мне с тобой делать?
— Простить?
Он аж поперхнулся от моего предложения.
— Тебя? Да за меньшее на костёр отправляли! — Тод остановился и внимательно на меня посмотрел: — Слушай, а давай мы тебя сожжём, а? И мне проще и тебе лучше.
— Лучше? Чем?
— Мучиться меньше.
Отрицательно трясу головой.
— Не хочешь. — Констатирует он. — Ну, это-то понятно. Что же мне с тобой делать.
И, видя что я порываюсь что-то сказать, делает жест рукой:
— Молчи уже, наговорил ты тут…
Ещё какое-то время проходит в тишине, нарушаемой только шагами Тода. Наконец он принимает какое-то решение и усаживается на своё место.
— Ладно. С учётом твоего очередного, — он вздыхает, — раскаянья и принимая во внимание твои предыдущие заслуги, я дам тебе шанс реабилитироваться.
Он чем-то щелкает и на стене напротив меня загорается проекция карты Галактики.
— Смотри и запоминай. Дело в следующем…
Если вам кто-то скажет, что рубка дальнего разведчика комфортное место — плюньте ему в глаза. Я третий час сидел в крохотной кабинке Даймондбека, пытаясь понять за что именно брат Тод решил столь изощрённым способом проявить своё неудовольствие. Ну пошалил малость — так оштрафуй. Поклоны там отбивать заставь или псалмы в хоре петь сутками — это бы я понял. Но часами сидеть в этом гробике — это превосходило все мыслимые границы. Не знаю, может кабины других скаутов этой модели и были попросторнее, но в том, что был выделен мне под эту миссию места свободного не было. От слова совсем.
Всё свободное пространство было занято дополнительными охладителями и модулями дополнительного бронирования.
Когда брат Тод протянул мне лист с характеристиками корабля для данной миссии мне стало грустно с первого взгляда.
— А щит где?
— Бронёй оттанцуешь!
