— Это сок тархуна, трава такая на Земле, говорят, смешанный с выжимками личинок четвёртой планеты системы Yu Shou. Местные аборигены, колонисты то есть, деградировали и стали натуральными дикарями, представляешь? Правда, есть мнение, что они просто решили вернуться к истокам. Их обнаружили при повторной колонизации, спустя лет так сотни три, три с половиной. Мутировавших, ага. Тёмнофиолетовые, ростом за три метра и чешуйчатые.
— С хвостами и рогами? — фыркнул я, закончив жевать кусок пирога с непонятной но очень нежной, тающей во рту начинкой.
— Без. — удивлённо приподнял бровь Чип.
— Да слышал ты, история лет двадцать назад гремела.
— Не, я мелкий тогда был.
— Ааа, понимаю. Тогда учёные с ума сходили — как же! Новый, человекоподобный вид! А потом обломки их колониального транспорта нашли и остатки города. — он вздохнул.
— Ну а так как многие маститые уже успели диссертации защитить и премии получить — историю замяли.
— И что? — я попробовал напиток. Он отдавал приятной кислинкой и приятно стекал по пищеводу в желудок, даря свежеть и, как ни странно, убирая тяжесть из живота.
— Ага! Почувствовал! — довольно усмехнулся Чип.
— Этих жуков, личинок то есть, местные — ну те, фиолетовые, меняют на всякую ерунду. Ножики раскладные, зеркальца, браслеты блестящие. А продают их чуть ли не по объёму за золото.
— Это как? — я решил не рисковать с омарами и потянулся к блюду с крупными, в чередующуюся красно-белую полоску, креветками. По крайней мере то, что лежало на блюде выглядело именно как креветка. Правда как очень большая, почти с ладонь.
— Чего непонятно-то? Объём одной личинки около одного кубического сантиметра. Вот и цена её — один кубический сантиметр золота.
— Дорого, — я хрустнул снимаемым с тушки креветки панцирем.
— Откуда такое богатство, а Чип? Ты же — когда мы прощались, перед Легионом тем, будь он неладен, ты же говорил, — я отправил очищенную тушку в рот и начал её разжёвывать — божественно! Во рту она сама распалась на тончайшие волокна, попутно обдав нёбо терпким и почему-то прохладным соком.
— Ммм… Ты же говорил, что у тебя денег нет. — я протянул руку к следующему креветочному хвосту.
— Нет, — подтвердил он.
— Но у меня есть он, — Чип протянул руку и погладил сверкающий корпус Рыжика.
— Только не говори, что из него всё это приготовлено.
— Нет, что ты! Я просто скачал из сети молекулярные модели всех этих деликатесов, они в свободном доступе, в библиотеках есть, а он — Чип снова погладил Рыжика.
— А он перенастроил стандартный синтезатор.
Моя рука замерла так и не дотронувшись до креветки.
— Знаешь, — я пересилил себя и всё же взял её с блюда:
— Ты мне больше ничего о том как и — главное, из чего это приготовили, не рассказывай. Хорошо?
— Я думал тебе интересно будет.
— Нет! Вкусно. Спасибо, буду считать что вы транспорт с деликатесами ограбили. Хорошо?
— Но…
— Чип! Хорошо?!
— Да. Хотя Рыжик так старался…
— Спасибо, Рыжик. Очень. Вкусно. Правда.
— Пон-нравв-вилось? — подал голос Рыжик.
— Ты говоришь без шипения? — удивился я.
— Я ему синтезатор сделал, — гордо ответил за него Чип.
— А что тогда, по связи шипел?
— Кон-ншпирац-уая.
Я отправил в рот очищенную креветку и молча кивнул.
— Вот ещё, попробуй, — Чип убрал пустую тарелку из-под пирога и поставил на её место блюдо с чем-то желеобразным. В глубине полупрозрачной розоватой массы виднелись какие-то угловатые не то прожилки, не то палочки.
— Чип…я сыт. — я откинулся на спинку и погладил себя по животу.
— Только один кусочек. Это смола деревьев системы Алит. Очень освежает.
— А внутри что? — я ткнул ложкой в конус и он задрожал, закачался как обычное домашнее желе.
— О! Это лапки местных древесных псевдо муравьёв. Видишь белую муть вокруг них?
Я присмотрелся — действительно, один из концов каждой палочки был окружён мутно-белой взвесью.
— Это их сок, кровь то есть. Они попадают в смолу и отбрасывают прилипшие лапки. Говорят, — он заговорщески понизил голос:
— Очень для потенции полезно.
Я снова ткнул ложкой кусок смолы и некоторое время наблюдал за его дрожанием.
— Не, спасибо. У меня вроде как проблем нет.
— Будут! — уверенно заявил Чип.
— Да и кроме того, профилактика она, брат, лишней не бывает.
— Не, спасибо. Чип я и вправду всё. Ну не могу больше. Давай лучше о делах поговорим.
— Хорошо, вздохнул он.
— Спрашивай. Или рассказывай.
Я поёрзал в кресле и, удобно в нём устроившись, начал.
О своих «Легионерских» приключениях я рассказывал минут двадцать, периодически прерываясь что бы смочить горло — Чип заботливо следил что бы в моём стакане не переводился зеленоватый напиток, а когда я закончил он ещё некоторое время молчал, о чём-то размышляя и постукивая пальцами по диванной подушке.
— Знаешь, — наконец прервал он своё молчание:
— Я, конечно, знал, что Легион — это не пансион благородных девиц, но когда я там служил — подобного не было. Не могло быть — в принципе. Мы да, делали грязную работу, но что бы по гражданским работать… Не — такого не могло быть в принципе. Я, когда тебя направлял туда и представить не мог, что Примарх — надёжа и опора Легиона так скурвится.
