– Да, – ответил Н. упавшим голосом, – не скрываю, мы были близки, и эта близость вызвала мою поездку в Петербург, хлопоты о переводе и прочее. И, к моему горю, должен вам сказать, что Мадлен беременна. Мы решили, – продолжал он, несколько успокоившись, – что она поедет месяца через два в Петербург, чтобы поступить в консерваторию, она много занималась музыкой, я известил профессора, который должен подготовить ее к экзамену. В Петербурге она родит, а к тому времени я надеюсь быть свободным, и мы сможем обвенчаться. Она была совершенно спокойна, так как обстоятельства наши складывались благоприятно, и я всемерно поддерживал ее бодрость. В последний раз видел ее три дня тому назад, она, по обыкновению, была весела, так что связывать наши отношения с исчезновением не имею оснований. Уверен, что произошло непредвиденное несчастье, так как не допускаю, чтобы Мадлен, решив почему-то уйти из дому, не написала родителям, которых она горячо любит, и мне.
Все, сказанное Н. наводило на мысль, не прибегла ли Мадлен к вытравлению плода, для чего ей понадобились ценности и деньги, которые она с собою унесла. Вытравление плода не требует много времени, и она считала, что часа через два после операции будет дома, где сляжет на день-другой, и все закончится благополучно. Такие случаи я знал. Но если мое предположение было верно, то М., видно, расхворалась, и ее надо искать.
Мою мысль я высказал Н. и видел его искреннее беспокойство. Он пытался доказать мне, что ошибаюсь и что без его совета, без его ведома она бы не решилась на такой шаг.
– И откуда, – сказал он, – она могла узнать об абортах, как могла она сама найти врача или акушерку, которые совершают это преступление. Она никогда об этом не говорила до моего отъезда в Петербург, и теперь мы всегда обсуждали, как выполним наш план отъезда в Петербург и прочее, и я от нее не слышал даже намека о возможности избегнуть роды. Не может этого быть, случилось какое-то несчастье, и умоляю вас искать и искать; не жалейте средств для розыска.
Был поздний час, мы распрощались. Хотя я был очень утомлен, но решил немедленно объехать частные родильные приюты врачей, в городе их было три, и некоторых акушерок, принимающих открыто рожениц. Узнав в аптеке адреса, я посетил восемь приютов без результата. По имевшимся у меня сведениям, две-три акушерки занимались преступной деятельностью, одна даже была судима и оправдана. Но в этих местах пришлось бы произвести осмотр помещения, обыскивать, допрашивать, что невозможно делать ночью.
На следующий день утром я был вызван к телефону из Новочеркасска, откуда полицейский чиновник сообщил, что на рассвете этого дня на одной из глухих подгородных улиц обнаружено мертвое тело девушки, по приметам, будто похожее на исчезнувшую в Ростове, о чем сообщено судебному следователю.
Я сказал, что буду на указанном месте и если опоздаю, то передать просьбу господину следователю обождать моего приезда. Дело было зимой, в этот час поезда не было. Я поехал лошадьми и через полтора часа был на месте. Судебного следователя еще не было. У забора одного из домиков лежало мертвое тело девушки без платья, в одной сорочке завернутое в белый коленкор. При сличении с фотографией, не было сомнения, что найдено тело Мадлен Б.
Осмотр места не дал указаний, откуда было привезено или принесено тело, так как вся улица была покрыта свежим снегом, шедшим, по словам полицейского чиновника, всю ночь. Были следы редких прохожих, а около тела следы лиц, обнаруживших его. Прибыл судебный следователь, распорядился перенести тело в местную больницу, куда был вызван полицейский врач. Не без волнения я сообщил в Ростов, чтобы уведомили несчастного отца и указали ему, что мы в больнице.
При осмотре тела покойной внешних признаков насилия не оказалось. При вскрытии тела врач нашел, что покойная была беременна, приблизительно в четвертом месяце, что ей был сделан выкидыш путем неудачного прокола, и смерть последовала вследствие большой потери крови и отсутствия медицинской помощи.
Вскоре приехал Б., который еще надеялся, что произошла ошибка. Несчастный отец, увидев мертвую дочь, впал в глубокий обморок. Врач привел его в чувство. Слов утешения у нас не нашлось. Он выкрикивал:
– Кто и за что убил мою дочь?
Врач сказал ему причину смерти, и Б. тихо заплакал.
Обдумывая положение дела, я пришел к выводу, что покойная девушка погибла в Ростове, откуда тело было перевезено в Новочеркасск, чтобы замести след. Уходя из дому, девушка не думала, что операция может быть смертельной, и в действительности такие случаи редки. Если бы прокол был сделан удачно, то Мадлен Б. была бы дома через час-другой, сказалась бы нездоровой и все обошлось бы благополучно. Ясно, что дознание должно направить в Новочеркасск и в Ростов. Высказанные мною соображения разделил судебный следователь.
