Объявил ему, что будет произведено дознание, и распрощались. Допрошенные местные врачи показали, что Финогенов крайне невежественный человек, служил в больнице, делал черную работу по уходу за больными. Лет пять назад он объявил себя исцелителем секретных болезней, чем приносит много вреда. Врачи городской больницы пытались бороться с этим злом, но безуспешно. Мне указали больных с запущенными болезнями, пострадавших от лечения Финогенова. Допрошенные показали, что были тяжко больны после лечения Финогенова и долго лежали в больнице. Собрав данные, я доложил местному высшему начальству о необходимости прекратить вредную деятельность целителя. Решили немедленно снять вывеску и взять у Финогенова подписку, что он прекратит врачевание, с объявлением, что если он нарушит подписку, то будет выслан на родину под надзор полиции.
Приказав немедленно сорвать вывеску, я вызвал Финогенова. Фигура в цилиндре явилась. Трудно было сдержать гнев, глядя на хамскую надуманную напыщенность невежественного шарлатана. Не ожидая моего обращения, целитель вызывающе сказал:
– На меня сделали нападение, сорвали мою вывеску и унесли. Я буду жаловаться его сиятельству.
– Помолчи, – оборвал я его, – отвечай: ты мещанин города Старого Оскола Курской губернии Никита Финогенов?
– Точно так.
– Выслушай постановления Атамана. Понял? Подпишись.
Финогенов растерялся, но все же пригрозил:
– Найду управу. И до Государя дойду! Мое дело чистое и правое. А если кому я не понравился, то ссылать меня не позволю.
– Ну, ступай. Да смотри, не попадайся.
Вскоре после ликвидации травника ко мне явился молодой человек от имени дяди своего Кондырева, человека популярного в городе, стоявшего во главе большой фабрики.
– Мой дядя, – сказал молодой человек, – был тяжко болен и теперь еще лежит, но опасность миновала. Он очень просит вас быть у него по серьезному, неотложному делу.
Я был свободен, и мы поехали к Кондыреву в его богатый особняк. Познакомились. Больной был еще слаб, но говорил бодро:
– Очень благодарен, что вы пришли ко мне. Обращаюсь к вам по серьезному для меня делу. Не знаю, могу ли ограничиться кратким рассказом о том, что меня волнует, или должен изложить все, что знаю по этому поводу.
– Прошу вас, – ответил я, – рассказать все подробно, так как кажущееся ничтожное обстоятельство может при расследовании иметь значение.
Рассказ Кондырева:
«Я женат на дочери известного фабриканта Пушкарева. Ее первый муж умер молодым человеком после краткой тяжелой болезни. От первого брака жена моя имеет дочь. Отец моей жены был женат вторым браком на разумной женщине, которая воспитала двух падчериц и выдала их замуж. Ее исключительной любовью пользуется дочь моей жены от первого брака, воспитанию которой она всецело отдалась. После смерти моего тестя осталось большое состояние. По духовному завещанию наилучше были наделены его вдова и любимая внучка, но не обойдена и моя жена. В пользу вдовы завещан также в пожизненное владение первый этаж этого дома. Между нами, сонаследниками, резких разногласий не возникало, но не создались и добрые семейные отношения. Образовались как бы две стороны, связанные общими деловыми интересами – фабрикой. На одной стороне были моя падчерица и ее названная бабушка, на другой – моя жена и я.
Падчерица, выросшая под влиянием бабушки, видимо, не могла примириться с тем, что я вошел в семью вместо ее покойного отца, а моя, назовем ее, теща, находила, что я недостаточно с нею почтителен и мало считаюсь с ее мнением в делах. По натуре она женщина властная и в доме главенствовала много лет. Бабушка и внучка часто живут за границей и в Петербурге, но основной их дом здесь, в Ростове. К моим детям они относятся хорошо, но нет настоящей родственной любви.
Около месяца тому назад я заболел. Мне обеспечили хороший уход, лечат лучшие местные врачи, вызвали на консультацию из Харькова профессора. У меня тяжкая желудочная болезнь, я сильно страдал, мои близкие опасались за мою жизнь. Во время особенно тяжелых дней болезни моя жена и родные уговорили меня пригласить известную нахичеванскую гадалку, лекарку Целинову, которая, как говорили, исцеляет многих тяжко больных. Меня сильно удивил рассказ моего племянника о ее гадании. Племянник был у нее, не назвал себя, ничего не сказал обо мне, а только дал мою перчатку, на которую просил погадать. И Целинова, погадав, объявила, что перчатка принадлежит тяжко больному, говорила о моей болезни и что она может меня вылечить.
Десять дней назад ко мне пришла лекарка. Ее манера говорить, расспросы о заболевании, постоянные напоминания о божьей помощи и твердая уверенность, что вылечит меня, хотя пропущено много времени, произвели на меня большое впечатление, и я уверовал в нее. Целинова велела прекратить принимать лекарства врачей, не говорить им, что она лечит, и просила дать ей лучшую бутылку рома, на котором она приготовит первое лекарство к завтрашнему утру.
