Приехав в Харьков утром, мы с Золотухой наняли небольшой номер в одной из грязных гостиниц, чтобы соснуть немного и быть бодрыми в предстоящую ночь. Золотуха лег на полу, а я на грязной кроватке. Но, невзирая на то, что я занял более удобную постель, я уснуть не мог, тогда как Золотуха мгновенно уснул, оглашая комнату богатырским храпом.
Рис. 20. Форма обмундирования околоточного надзирателя. Образцовый рисунок, 1884 г.[140]
С наступлением сумерек мы уже бродили по гостиницам; причем я во всем следовал указаниям Золотухи – войдя в гостиницу, я обыкновенно садился за отдельным столиком, требовал чай и пил его, или, вернее, показывал вид, что пью до тех пор, пока Золотуха, шнырявший по гостинице и переговаривавшийся с неизвестными подозрительного вида лицами, давал мне условный знак уходить. На улице ко мне подходил Золотуха, объяснял, что разыскиваемых здесь нет, и мы направлялись в другую гостиницу.
Мы обходили таким образом несколько известного сорта гостиниц, но безрезультатно. Между тем время было уже около 12 часов ночи, и я стал сомневаться в искренности Золотухи.
Наконец, мы зашли в гостиницу Коняхина. Эта гостиница была переполнена публикой. На эстраде струнный оркестр играл какой-то вальс. Почти все столы были заняты, и я с трудом нашел свободное место. Я потребовал бутылку пива и стал рассматривать шумевшую, точно пчелы в улье, публику.
Я увидел, что мой сотрудник Золотуха присел около одного из столиков, за которым сидели трое мужчин и одна женщина; все они были уже изрядно выпивши. На столе стояли бутылки с выпивкой и закуски. Золотуха, как видно, был хорошо знаком с этими людьми, и они стали угощать его. Двое из мужчин по наружности были очень похожи на разыскиваемых злоумышленников, но оба они были одеты в довольно приличные пиджачные костюмы. Оставив на занимаемом стуле шапку и свиту свою, Золотуха направился к выходу во двор, сделав условный знак, чтобы я следовал за ним. Во дворе Золотуха сообщил мне, что в числе его компании и есть те самые грабители, которых мы разыскиваем. Третий мужчина – приемщик краденого, а женщина – Мотька[141], любовница Федьки. Оба грабителя и любовница Федьки, Мотька, занимают одну общую квартиру, где-то на окраине города, и туда и собираются скоро уехать.
Обсудив положение дела, я решил дать возможность грабителям уехать домой и задержать их на квартире, где предполагал найти вещи и инструменты, изобличающие их в церковных грабежах. Было решено наблюдать за грабителями, пока они войдут в свою квартиру. Вскоре подвыпившие грабители со своею дамой вышли из гостиницы, уселись на извозчика и шумно уехали.
Мы с Золотухой также последовали за грабителями на другом извозчике, держась от них все время на почтительном расстоянии. Нам удалось проследить их вплоть до квартиры, находившейся в глубине двора, в небольшом флигеле на окраине города, в пределах уезда.
Оставалось задержать грабителей.
Не отпуская от себя Золотухи, я отправился к исправнику, квартировавшему в центре города, которому подробно доложил о результатах розыска и просил об оказании содействия в задержании грабителей.
Исправником был тогда некто С., человек весьма опытный и энергичный. Он немедленно распорядился по телефону вызвать на Холодную Гору к квартире пристава несколько человек урядников и кандидатов (стражников тогда не было).
Когда мы подъехали с исправником к квартире пристава, то там урядники и кандидаты во главе с приставом уже ожидали нас и были в полной готовности.
От квартиры пристава до квартиры грабителей было расстояния не более одной версты. Было половина 5-го утра. На дворе стоял непроницаемый мрак. Сверху падали дождь и снег. Еще не рассветало, когда мы обнаружили квартиру грабителей. Всего нас было 8 человек. Я был одет в костюм, занятый у торговца, и по совету Золотухи, который не пожелал присутствовать при задержании грабителей из боязни мщения со стороны последних, я постучался в окно и позвал Мотьку.
Рис. 21. Форма обмундирования помощника полицмейстера городской полиции. Образцовый рисунок, 1884 г.[142]
В квартире грабителей было темно, и на стук мой показалась в окне женщина с распущенными волосами. То была Мотька. Она, очевидно, приняла меня за одного из «своих» и, не зажигая огня в комнате, открыла наружную дверь, ведущую в маленькие сенцы. Остановившись на пороге двери, Мотька спросила у меня: кто я и зачем, добавив, что ребята спят. Она была обута на босую ногу в галоши и одета поверх белья в большой головной платок.
