«Еще с прошлого года я стала ходить на поденные работы в Х-ов, – начала Феклуша. – В Х-ве я изредка навещала своего отца. Однажды я застала у него брата Антона, с которым давно не видалась и который убедил меня поселиться у него.
Я доверилась брату и пошла к нему, не подозревая дурного. В квартире брата, терявшейся на окраине города, мы застали товарища брата, которого брат называл «Стрельцом». Квартира брата состояла из двух комнат и кухни и была довольно прилично обставлена. Здесь я переночевала и на следующий день уже исполняла обязанности хозяйки, причем брат уговорил меня выдавать себя за жену Стрельца, в паспорте у которого значилось, что он женат. Последний не преминул воспользоваться этим обстоятельством и моей неопытностью, и я скоро сделалась фактически женой Стрельца.
Антон и Стрелец где-то пропадали и дома бывали только днем – спали. Скоро я стала замечать нехорошее: они стали часто говорить в моем присутствии о совершенных ими кражах, посылали за газеткой и, прочитывая в ней сообщения о кражах из церквей, смеялись над полицией, которая попадала на ложный след.
Однажды Антон спросил у меня, хорошо ли я знаю село Р. и, получив утвердительный ответ, сказал: «Ну, будешь нашим проводником». В словах брата я также не подозревала ничего дурного и только впоследствии узнала, что брат и его товарищ решили сделать меня соучастницей совершаемых ими преступлений. Как-то вечером Антон приказал мне ехать вместе с ним и его товарищем в слободу О., к матери. Мать была рада нам, тем более что Антон вручил ей несколько рублей.
Брат распорядился купить водки и закусок, стал кутить с товарищем, а на следующую ночь, принеся откуда-то лом и два мешка, приказал мне одеваться и вести его с товарищем на село Р. прямиками. Я повиновалась… А когда мы пришли в Р., и брат с товарищем отправились к церкви, оставив меня одну, на меня напал невыразимый страх и минуты ожидания казались мне долгими часами…
Наконец явились Антон и Стрелец. У каждого из них на плечах были мешки, наполненные до половины.
– Идем, – сказал Антон. – Все вышло удачно.
Когда мы вышли в поле, брат сказал, что, если я говею, то можно сейчас и приобщиться из чаши, которая находится у него в мешке. Я догадалась, что они ограбили церковь, и шла с грабителями почти без сознания от страха и стыда. На дворе было темно и тихо. Наконец мы пришли домой. Здесь мать увидала, чем занимался ее любимец Антоша. В принесенных мешках оказался разный бакалейный товар: чай, сахар, табак, папиросы и прочее, а также церковная чаша и большой узел денег мелкого серебра и меди.
Увидав среди других предметов святую чашу, мать с ужасом стала упрекать Антона.
«Ну, мама, не глупи, не бойся. Все это поповские выдумки, и никакого греха, которым они пугают людей, в действительности не существует».
Отдав бакалейные товары матери, Антон разложил деньги на столе и стал выбирать негодные монеты: затертые, с дырочками и тому подобные, причем все время страшно кощунствовал.
Негодных монет нашлось довольно много. Брат закопал их в сарае, а затем они оба со Стрельцом ушли, взяв с собой и церковную чашу, завернутую в платок, и приказав мне вернуться в Х-в дня через два-три.
Я исполнила это, продолжала жить у брата и быть свидетельницей его преступной жизни, но на кражи я более не ходила, а только раз попала с ними в лес, в котором были спрятаны деньги, похищенные ими из Трехсвятительской церкви, о чем я узнала впоследствии. Лес находился в нескольких верстах от слободы О-ны. Деньги оказались медными, и их было около пуда. Отобрав негодные монеты, бросив их в кусты, брат со Стрельцом годные деньги забрали в ручные кошельки и унесли с собой. Это было на прошлой неделе. Тогда же брат сказал мне, что нам необходимо расстаться на некоторое время, и мы расстались.
После этого ни с братом, ни со Стрельцом не встречалась, и где они, не знаю. Я сказала вам всю правду, что хотите, то и делайте со мной», – заключила Феклуша.
С глубокой грустью слушал я печальный рассказ молодой красивой девушки, так рано попавшей в когти порока, но долг службы и закон требовали арестования Феклуши, как соучастницы церковных краж, и я арестовал ее.
Но прежде чем передать ее в распоряжение судебного следователя, я ходил с ней в тот лес, где, по ее словам, хранились деньги, похищенные из Трехсвятительской церкви. На указанном Феклушей месте мы нашли несколько штук медных затертых монет, что подтверждало объяснение Феклуши.
Я также побывал с ней и на той квартире, где она жила с братом и Стрельцом, но последних уже не было там.
Наконец Феклушу заключили в тюрьму. Следственная власть была очень заинтересована розыском Антона Стадника и Стрельца, но оба они точно в воду канули.
Дознанием было установлено, что оба лома, оставленные грабителями на месте кражи – около Рогозянской и Воскресенской церквей, – были похищены из ветряных мельниц, находящихся около дома Стадниковой. А бакалейный товар, найденный в доме последней, был похищен из бакалейной лавочки в селе Р. в ту самую ночь, в которую была ограблена там церковь.
