Постепенно я вместе со всеми впал в трансовое состояние.
Заболевшие колени вернули меня на землю. С меня хватит.
Я встал и вышел. Молитва продолжалась,
но никто не обратил внимания на мой «побег».
Интересный опыт.
ТВ-антенна.
Смотрел новости по ТВ. Единственное, что понял, – прогноз погоды. В принципе меня больше ничего и не интересовало.
Немного о технической стороне телевидения. Аппаратура для организации трансляции – hand-made.
ТВ-антенна делается из одноразовой посуды, которая представляет собой нечто очень похожее на те емкости, в которых подают горячее питание в самолетах. Вот из этого добра и делают импровизированную, но рабочую антенну!
Еще ее надо постараться забросить на колючую проволоку, которая изрешечивает свободное пространство неба. Для простоты восприятия можно представить стадион, на котором крыша присутствует только там, где находятся зрители, а оставшаяся часть неба завешена колючей проволокой. Вот на эту проволоку и надо забросить веревку с антенной. Делается это при помощи пластиковой бутылки, наполненной водой. Вода придает бросаемой антенне вес.
Кидать можно долго, прежде чем там что-то зацепится, да и зацеп не гарантирует подачи сигнала. Если антенна встала как-то боком, то один канал может показывать хорошо, другие – плохо.
Далее начинается тонкая работа настройщика, который виртуозно двигает антенну, как рыбак удочку, когда клюет рыба. Надо и рыбу подцепить (то есть повернуть тарелку нужным образом для восприятия сигнала), и сделать так, чтобы она не сорвалась (то есть чтобы антенна, после сотой попытки наконец заброшенная, не упала вниз).
Вся эта процедура вызывает у всех большой интерес, слышатся комментарии.
В тюрьме все идет в дело, к любой вещи рачительное, бережливое отношение. Веревки, на которых сушится одежда, плетутся из пакетиков от молока, полутора- и двухлитровые бутылки из-под газированной воды становятся «блинами» для штанги и так далее.
Магия телевидения.
Встретился со своим адвокатом – она принесла хорошие новости – меня не забыли, моим делом активно занимаются, обнадежила меня.
Вернулся в камеру.
Присел у решетки.
На этот раз наша камера заправлялась кашасой с марихуаной.
Кашаса – тростниковая водка – была лютая. Большая бутыль, как в фильмах про русскую деревню или Гражданскую войну и батьку Махно. Жидкость в бутыли мутно-белого цвета, к тому же там еще плавал лук. Выпивавшие делали небольшие глотки и морщились, предложили и мне наперсточек. Я выпил. Да, обжигающая смесь с луком – больше тридцати–сорока граммов и не выпьешь. Запоминается.
Дым стоял коромыслом.
Кто-то «рукоделил», мастерил всякие поделки.
Работал телевизор – все с интересом смотрели криминальную хронику.
Особенно все радовались, когда преступники как-то «тупили» и их ловили или когда полиция настигала убегавших во время погони. Этот момент вызывал дружное улюлюканье и одобрение. Ну не только же присутствующие здесь – неудачники. Вот и по телевизору тоже показывают таких же неудачников. Вообще, неудачникам нравится смотреть на других неудачников – в этом во многом состоит магия телевидения.
Который раз транслировали завораживающий сюжет про банду свирепствующих и безжалостных гомосексуалистов-убийц, переодевавшихся в женские платья. Неуловимых.
Этот сюжет все смотрели молча, без улюлюканья и комментариев.
Малыши.
Напротив меня сидели два «малыша» – оба где-то 145–150 сантиметров роста: парагваец лет двадцати трех, но выглядевший на 13–15, не больше, и квадратный боливиец – ему было 32, но я бы дал ему все 50. Я даже спросил у Витаса: «Что это за дед?» Это был индеец, полноватый по женскому типу, с немного отвисшими грудями, которые вызывали непременный смех у всех, когда он снимал футболку. Поэтому индеец на публике старался делать это как можно реже, только разве по забывчивости.
Мне подумалось, что все мы здесь «малыши»*.
Вперед,«Коринтианс»!
Ночью смотрели футбол. Играл местный клуб «Коринтианс».
Все бедняки Сан-Паулу болеют за эту «рабочую» команду. Об этом мне сказали мои адвокаты.
У нас в камере одни бедняки и были. Представители неблагополучных слоев населения. Все неистово болели и радовались голам «Коринтианс» со страстью, свойственной бразильцам. Когда забивали гол, некоторые подскакивали к решетке и что-то кричали другим камерам.
Те откликались.
Во время особенно бурного проявления эмоций что есть силы били по столу, который после отбоя крепился ножками к решетке, так, чтобы его ножки выпирали наружу. Это делалось потому, что если бы стол оставался стоять на полу, мы бы все просто не поместились.
Не знаю как, но я вырубился и заснул во время этого матча и сопровождавшей его вакханалии с криками и ударами по столу.
Солнце или сигареты.
Утром проснулся от холода, изо рта шел пар. На прогулке потом сказали, что было плюс пять.
Позавтракали – холодное молоко, белая булочка и глоточек кофейку.
Ходили по кругу. Отдал одну свою кофту потускневшему Даниэлу.
