Это бодрит.
Пессимистом быть банально не выгодно.
Только в обычной жизни можно позволить себе такую бессмысленную роскошь, как уныние*.
Просто магия.
Бразильцы учили меня португальскому языку.
Полотенце, зубная щетка… Рука, нога и вдруг попа… И началась… магия.
У моих «учителей» сразу возникла ассоциация с женщиной, и понеслось…
Количество моих «преподавателей» сразу увеличилось. Подключилась чуть ли не вся камера. Все с радостью подсказывали все новые и новые обозначения трем сакральным женским местам.
Если есть женщина – значит есть и женская грудь, и «самое главное место».
Я и подумать не мог, что столько слов посвящены всего лишь трем женским органам.
О, женщина! Ты сила!
Поток синонимов не иссякал.
Мне кажется, это продолжалось бесконечно.
Особенно всех забавляло мое произношение, когда я говорил с ошибками.
Но здравомыслие все же возобладало, один из заключенных сказал «учителям», «что, может быть, мы парня чему-нибудь полезному для тюрьмы научим?» И мы перешли к ложкам, кружкам, вилкам…
И я понял, что магия существует.
Магия женского тела.
Маленькие поводы для радости.
Погода налаживалась.
Светило солнце, было холодно и ясно.
Настроение хорошее. В тюрьме я научился радоваться малому. Находить для радости самый небольшой повод.
Завтрак. Полстакана кофе, пакет ледяного молока и белая булка.
Прогулка. Привычное брожение по кругу.
Но – ты уже не в камере! И нет бесконечного дымогана!! И солнце!!
Ну что еще надо для счастья?
«Трансы».
«Трансов» в Бразилии много, в том числе и в тюрьме. Отношение к ним, по российским меркам, на редкость терпимое, даже, не побоюсь этого слова, толерантное.
Да что там говорить, в Латинской Америке либо уже легализованы однополые браки, как в той же Бразилии, Аргентине, Уругвае, либо ведутся разговоры об их легализации в ближайшее время (в Чили, Парагвае и других странах). Поэтому «трансы», геи не вызывают у бразильцев каких-то явных усмешек, ухмылок, пересудов – ну, в общем, той реакции, которая есть в России. Агрессия отсутствует.
Сами лица нетрадиционной сексуальной ориентации не выглядят забитыми и затравленными существами – даже в тюрьме.
Наоборот, они ведут себя с достоинством, высоко держа голову и подчеркнуто независимо.
Всем своим видом стараются показать (возможно, конечно, только показать), что вполне удовлетворены жизнью. Некоторые даже какие-то немного умиротворенные, что в условиях тюрьмы странно.
Без надрыва, пребывая во внутреннем, душевном балансе.
Тщательно следят за собой: татуаж, макияж, губы, у некоторых силиконовая грудь, «топики» и так далее.
Все «трансы» и геи находятся в отдельной камере.
Еще есть одна камера для «придурков» – лиц, у которых не все в порядке с головой, или тех, кто находится в пограничном состоянии, неадекватных людей, не следящих за собой. Таких может отвергнуть камера, их могут не принять другие – и их отправляют в этот «паноптикум». Там был и Федор.
Несмотря на его ориентацию, сам он причислял себя к бисексуалам, бразильцы считали его больше придурком, crazy, чем лицом нетрадиционной ориентации. Так оно и было.
Федор, Бес и Россия.
После общения с Федором тебя охватывает чувство, что тебе как-то не по себе и хорошо бы душ принять.
Он оставляет после себя неприятный осадок.
Его судьба и он сам долго были для меня загадкой.
Мотивы его поведения были иррациональными, но, во всяком случае, я их понял.
Как ни странно, Федор всю свою жизнь стремился к падению и наслаждался им. Даже здесь, в тюрьме.
Ему неоднократно предлагали поехать в Россию, покупали билет, «отмазывали» от полиции, но он всегда находил предлог, чтобы не ехать.
Почему сын высокопоставленного дипломата, парень с мозгами, у которого, как он сказал, «было все», осознанно – я подчеркиваю, осознанно – скатился на самое-самое бразильское дно, где ему, как он говорит, «все нравится»?
Нравится!
Скитаться и бродяжничать, жить на улице,
периодически попадать в тюрьму.
Мне он сказал, что «тащится» в Бразилии: «Здесь кайф».
Между тем в тюрьме он был уже в третий раз. Он все время попадался по мелочи, и давали ему то год, то два. Вот так он и прожил последние 10 лет.
На свободе он в основном жил в буквальном смысле слова на улице под мостом – благо климат Бразилии это позволяет.
Это все ему нравится!
Нравится вести такой образ жизни, несмотря на постоянно имеющуюся возможность его изменить.
Ему было достаточно просто прийти в российское консульство, и он сразу оказался бы в комфортных условиях.
Прилетели бы его родные. Со слезами на глазах приняла бы мать (но не отец), сестра и другие родственники.
В Москве Федора ждали мама, сестра и прекрасный пентхаус в центре города.
Билет ему купили бы и сопроводили его, несмотря на то что из документов у него остался только ксерокс свидетельства о рождении.
По остаткам его интеллекта, изъеденного наркотиками-короедами, можно уверенно говорить, что и с мозгами у него был полный порядок.
Итак, это был осознанный выбор.
Прыжок из салона бизнес-класса на землю без парашюта.
Одни говорили, что его изнасиловали и он тронулся.
