Забегая вперед, сразу успокою тех, кто переживает за семейную жизнь Арсена – с женой он не развелся. С ночными бабочками со временем завязал. Дядя больше не вхож в их дом. Мой приятель некоторое время грозился разбить предателю голову, но потом поостыл. Я убедил его, что это неконструктивное решение. Почему-то не только Арсен, но и его жена посчитали, что это именно дядя виноват в их семейных проблемах. Загадка причудливой человеческой психики. В новые времена мой приятель Арсен очень неплохо устроился. По иронии судьбы он живет сейчас в той самой области, где когда-то стал дойной коровой для пары проституток. Работает водителем и по совместительству охранником у местного главы района. И вместо молотка носит теперь в кармане бильярдный шар. Шучу. Понятия не имею, что именно он теперь носит для самозащиты и нападения. Скорее всего, что-нибудь смешное – например, газовый баллончик. Я не видел Арсена лет десять. Но он иногда звонит, рассказывает, как у него дела. И каждый раз предлагает встретиться как-нибудь, когда будет в Москве – посидеть в ресторанчике, выпить водки, как в старые времена. Я всегда отвечаю: «Ну да, как-нибудь». Хотя отлично знаю, что вряд ли пойду в ресторанчик – слишком много работы, я уже не гожусь для праздных посиделок. Жалко времени, оно бежит все быстрее и быстрее.
Работать продавцом, то есть на себя в собственном бизнесе, мне довольно быстро надоело. Тем более, мой компаньон в отличие от меня не напрягался – и чувствовал себя при этом отлично. Стало казаться, что пока я сижу целыми днями в палатке, жизнь проходит мимо. За меня ее проживает кто-то другой. Например, вон тот парень в блестящем Мерседесе. Остановился в двенадцать ночи и послал девушку купить пива. Или мой приятель Серега – как здорово гулять по кабакам, не зная никаких проблем. А что, дело и так делается… Или вот этот, притормозивший у обочины на Москвиче, пусть машинка у него и плохонькая, зато одет в стильный кожаный пиджак – явно дорогой. А у меня даже нет времени, чтобы пройтись по магазинам… И тут я его узнал. «Давно не виделись, – подумал я. – Это же Слава Кашарин».
Молодой человек в кожаном пиджаке, между тем, двинулся к палатке, замешкался, копаясь в карманах, и наконец, припал к окошку. Глаза у него были подернуты мутной пленкой.
– Братан, – сказал он, – угости сигареткой. Я пустой…
Только сейчас я заметил, какой Слава худой. У него дрожали даже не руки, а пальцы – чуть подрагивали. Тонкие, желтоватые, словно слепленные из сухих вермишелин. И кожа почти прозрачная.
– Привет, Слава, – проговорил я.
Он наклонился ниже, почти просунул в окошко голову и уставился на меня. Сначала с непониманием, потом узнал и растянул губы в улыбке.
– О, а ты чего тут делаешь?..
– Это моя.
– Слушай, да ты крут. А может, – его лоб прорезали морщины, – а может, ты мне тогда денег одолжишь. Совсем немного. А то я, понимаешь, на мели… А?
Я печально вздохнул.
– Нет, Слав, не одолжу. Прости.
Кашарин многие годы учился на том же факультете, что и я. После очередного академа (он брал их регулярно) мы с ним оказались в одной группе. Ненадолго. Занятия он посещал не чаще одного раза в семестр. На экзамены и вовсе не являлся. В результате я перешел на следующий курс, а Слава остался учиться на том же. Он был очень неглупый парень, и если бы захотел, то обязательно закончил бы университет. Но у Славы была проблема – наркотики, и периодически он выпадал из жизни, опрокидываясь в черную яму. У его отца было много денег. Время от времени Кашарина клали в элитные клиники, чистили кровь, пытались психологически на него воздействовать. Но, как это часто бывает, если человек не хочет помочь себе сам, вряд ли его кто-то вытянет.
Папа Славы в свое время отправил его учиться в один из английских университетов. В Великобритании, между тем, имеется целая сеть людей, занятых поисками богатых сынков и дочек – по ним работает наркомафия. Их задача – подсадить отпрысков состоятельных пап и мам на иглу. Чтобы затем грабить их через детишек. Тогда о такой опасности никто не подозревал. Только потом спохватились, когда слишком многие уже стали наркоманами. Кашарин-старший лично ездил в Лондон и, несмотря на протесты сына, вернул его в Москву. Он надеялся, что в отрыве от разлагающей среды Кашарин-младший изменится. Но просчитался. Во времена моей бурной юности в столице уже успела сложиться устойчивая наркоманская тусовка. Они собирались в клубах, где в почти свободной продаже были наркотики. Героин можно было купить в Москве запросто, если, конечно, знать адрес дилера.
Мы познакомились со Славой на одном из семинаров, обменялись в ходе дискуссии парой остроумных реплик. А потом продолжили наше общение в студенческом буфете. Он полез в сумку, чтобы достать журнал (издание для наркоманов – к счастью, его прикрыли), и у него выпал на пол маленький шприц. Кашарин склонился, быстро его поднял, огляделся по сторонам и посмотрел на меня.
– Машинка, – сказал он, – запасная.
Я не стал ничего уточнять, и он принял меня за своего.
