После того, как я вырвал из рук у девушек уже откупоренное шампанское, налил его в пивную кружку и залпом выпил, состояние мое серьезно усугубилось. Я стал очень настойчиво расспрашивать шлюх, откуда они родом, и как сюда попали. В конце концов, та, которую выбрал я, взяла меня за руку и повлекла в одну из комнат. Там она села на двуспальную кровать и поманила меня пальчиком. Я стоял, прислонившись к стене – точка опоры была мне сейчас крайне необходима. Сильное опьянение у меня всегда идет волнами – я то почти трезвею, то готов упасть.
– Так откуда ты? – повторил я.
– Я же тебе уже говорила. Из-под Ногинска. Иди сюда… – Она извлекла из сумочки презерватив и помахала им. – Сам наденешь или помочь?
– Не надо … – воздев к потолку указательный перст, я изрек внушительно: – Не понимаю! Как! Можно! Было! Дойти до такого падения!
– Ты о чем? – спросила она с неудовольствием. Должно быть, подобные разговоры ей надоели.
– Вот скажи, – продолжал я нравоучительно. – Неужели тебе нравится сосать все эти грязные члены? Неужели ты не против, чтобы чужие мужики пихали их в тебя? Пихали и пихали. Пихали и пихали. День за днем. Раз за разом. Всякую заразу. Ведь это… если подумать… если подумать… – Пьяному сознанию очень не хватало слов: – Нравственная… Дыра. – Нашелся я. И добавил уже совсем грубо: – Ты – нравственная дыра. Ты хоть это понимаешь, Дыра?..
– Понимаю, я все понимаю, – проговорила она, ловко распечатала презерватив и опустилась передо мной на колени. То, что она проделала в следующее мгновение, поразило меня до крайней степени. Раньше я такого не видел. Резинку она сунула себе в рот и склонилась к моему вялому органу. Я наблюдал за ней, завороженный доселе невиданным аттракционом… А уже через минуту с эрегированным пенисом, на котором красовалось «изделие номер один», выбежал из комнаты в залу, где Арсен с упоением трахал деваху, разложив на одном из красных диванчиков.
– Арсен! – вскричал я. – Ты только подумай! Она умеет надевать гондон… РТОМ!
– Твою мать! – мой приятель дернулся всем телом и остановился. – Блядь, Степа, ну ты чего делаешь, вообще?!..
– Извини-извини, – сказал я, сорвал с члена презерватив и вернулся к проститутке… Только для того, чтобы в течение получаса довести ее до белого каления… Она раскричалась и вопила противным тонким голосом: «Ты меня ебать пришел, или мораль читать?!». Потом схватила вещи, которые успела снять, выбежала в зал с бильярдом, где снова помешала Арсену. «Вашу мать! – заорал он в свою очередь. – Да что ж такое?! Дадут мне в этом бардаке когда-нибудь нормально потрахаться?!»… Не дали. Вскоре три недовольных человека сидели на красных диванчиках, а я, глотнув еще немного горючего, расхаживал перед ними голый и читал нравоучения.
– Как же так можно?! – говорил я. – Пребывая в вертепе, ощущать себя вполне нормально? Это же чудовищный аморализм, полная духовная деградация. – Меня так несло, что я даже протрезвел на время. И проститутки, и мой приятель Арсен, казалось, были абсолютно дезориентированы. Они не понимали, что, собственно происходит. Привычный порядок вещей был основательно нарушен. – Взять вот этот шар, – вещал я, прохаживаясь вдоль бильярда. – В нем души больше, чем в проститутке. Отдавая свое тело, милая девочка, ты отдаешь, на самом деле, свою внутреннюю сущность, душу. А ведь она принадлежит богу…
– Ну, хватит! – выкрикнула та, что так ловко надевала ртом резинки. На груди у нее, между прочим, висел крестик. – Ты меня заколебал. Если ничего больше не будет, то я пошла. – Она вскочила с дивана.
– Останься, – попросил Арсен, взяв ее за руку. – Я хочу с двумя… Если, конечно, никто снова не помешает.
И тут произошло непредвиденное. Ничто не предвещало беду. Но она нагрянула. Раздался громкий стук в дверь. Причем, стучали настолько решительно, что я подумал – притон накрыли менты. Метнулся к окну – первый этаж, но на окнах решетки. В тот момент у меня даже мысли не возникло, что меня, собственно, забирать не за что. Главное побыстрее смыться, думал я. Я забегал по помещениям, простукивая стены в поисках потайной двери, но ее, разумеется, не было. Арсен и девицы сидели притихшие. Возможно, им было любопытно, чем все закончится. В конце концов, мне надоело искать то, чего нет, и, поскольку стук не прекращался, я пошел к двери и распахнул ее. Голый. Одеться я так и не удосужился. На пороге стояла какая-то блондинистая девица с длинным носом. Она оглядела меня с ног до головы, поморщилась, затем оттолкнула и прошла в зал. Здесь она остановилась напротив Арсена. Как сейчас помню эту картину. Он сидит в самом центре дивана, обняв проституток за обнаженные плечи. Вид у него такой ошарашенный, словно он увидел белого медведя с улыбкой Джоконды.
– Вот значит как! – сказала блондинка. – Отлично!
Прошла мимо меня и хлопнула дверью.
– Что это было? – спросил я удивленно.
– Моя… моя жена, – проговорил Арсен, затем налил рюмку водки, выпил, за ней вторую, и третью. – Ты! – он обернулся ко мне, вдруг став очень злым. – Это ты позвонил моей жене. Больше некому. Никто не знал, что я здесь.
