Кашарин-старший (напоминаю, что в этом повествовании нет ни одной настоящей фамилии) в советское время был заместителем директора крупного промышленного предприятия. Когда колосс Советского Союза рухнул, у руководителей такого ранга появилась возможность стать частными собственниками. Что они и проделали с немалой ловкостью, словно всю жизнь только и ждали этот шанс – стать из советских руководителей крупными капиталистами. Конечно, не все были способны использовать эту уникальную возможность с толком. Многие товарищи капиталы вложили крайне неумело, и стремительно разорились. Но у Кашарина-старшего оказалась врожденная финансовая жилка. На базе развалившегося производства он создал несколько других. Кое-что продал. Кое-что купил. И быстро развил собственное дело до небывалых высот. Теперь он мог позволить себе жить на широкую ногу – купить несколько квартир, машин, домов в ближайшем Подмосковье, отправить детей учиться за границу. И даже подарил непутевому сыну, когда он вернулся из Лондона, целую строительную фирму вместе с рабочими и устоявшейся репутацией. Подарил для того, чтобы Слава следом за папой научился делать деньги. Он надеялся, что сына заинтересует если не дело, то прибыль, ему понравится набивать карманы и покупать дорогие вещи, и тогда он бросит маяться ерундой, возьмется за ум.
О, сколько таких родителей, потерявших детей, я повидал на своем веку. Сколько наблюдал отцов, пребывающих в иллюзиях, что если дать детям все, то они будут благодарны и счастливы. Но деньги, вопреки мнению людей приземленных, еще никого не сделали счастливыми. Говорят, они дают свободу. Но это вопиющая глупость. Если у тебя нет внутренней свободы, ты никогда ее не обретешь. У наркомана свободы нет тем паче. Как и воли. Он полностью зависит от порошка. Кашарин был несчастлив патологически. Его убивала наркотическая зависимость. И он ничего не мог с собой поделать, медленно погружаясь на черное дно. Я застал его, когда он все еще барахтался на поверхности, даже пытался учиться в университете и строить отношения. Девушки находили Славу привлекательным. Он был худ, всегда стильно одет (много денег и умение прислушиваться к советам может заменить вкус), к тому же, хорошо обеспечен. Он приглашал девиц в дорогие рестораны, кормил, поил, рассказывал, какой крутой у него папа; большинству из них этого было достаточно, чтобы сделать вывод – Слава очень и очень перспективный жених. Одно время Кашарин даже встречался с дочерью знаменитого олигарха, ныне живущего в Туманном Альбионе. Потом с девушкой-бизнесменом по имени Лина. Какое-то время она терпела его выходки, но, в конце концов, ей надоели постоянные Славины срывы.
После той первой встречи на семинаре мы созвонились, он пригласил меня в гости – попить пива, послушать музыку. И хотя я почти все время был занят, на праздные посиделки времени не было, но решил, что зайду. Кашарин мне показался человеком с юмором. Почему бы и нет? Квартира у Славы была примечательной, на Маяковке, в очень старом доме. Чтобы сделать «студию» (такой у него был бзик), он с помощью строителей своей фирмы снес практически все стены, включая несущую, так что дом мог рухнуть в любой момент.
– А, – Слава махнул рукой, – все равно под снос идет. Так что по барабану.
Мне, в общем, было все равно, а вот Лина действительно сильно переживала. Хоть дом и состоял в ветхом фонде (его, кстати, снесли через пару лет), квартира принадлежала ей. Поскольку дом перекосило, – по внешней стене пошла трещина, и у соседей перестали закрываться входные двери, – ее обязали выплатить крупный штраф (и государству, и соседям) и поставить стену обратно.
– Я заплачу, – Кашарин был по обыкновению беспечен, – главное, не надо париться. Не надо нам этой стены. Лучше штрафы платить. – Тогда у него еще было много денег.
Когда он передавал мне этот разговор с Линой, я отлично представлял, как она себя ощущала. Слава доводил эту сугубо рациональную и умную девушку до безумия. Иногда у меня складывалось впечатление, что она вот-вот выбросится из окна от отчаяния.
Когда я впервые оказался в этой квартире, то изумился ее необычности: бросалось в глаза не только отсутствие стен, но и необыкновенно яркие краски отделки – каширинские строители сделали все в соответствии с его предпочтениями. Из стереосистемы звучала бесконечным «туч-туч-туч» музыка в стиле рейв, электронная услада наркоманских ушей. У стены стоял стол из зеленого стекла. На нем лежал пакетик с белым порошком.
– Героин, – поведал Кашарин. – Не хочешь попробовать?
Я пожал плечами.
– Вообще-то, я думал, пива попьем…
– Да какое пиво? Это же гораздо лучше. Соглашайся. У меня и шприцы есть. Есть новые, нераспечатанные.
– Да ты что?! Ни за что! – решительно отказался я.
– Ну и зря, – Кашарин искренне расстроился. – Если машинкой по вене, гораздо лучше эффект.
– Нет, извини, это не мое.
