– Окстись, – сказал я. – Я твою жену знать – не знаю.
– Зато ты знаешь мой телефон, – Арсен вскочил с дивана. – Позвонил мне домой, и сказал, где я. Так?
– Да ты совсем рехнулся, – я аккуратно переместился к бильярдному столу, на нем лежал пиджак моего приятеля. К подкладке, я отлично это помнил, была пришита петличка, а на ней висел молоток. В минуты гнева Арсен был опаснее бешеного слона. Поэтому я на всякий случай перекрыл ему путь к оружию. – Слушай, брат, – сказал я, – клянусь тебе, я тут ни при чем. Я понятия не имею, как она узнала, что мы здесь.
– Ну, конечно, – Арсен недобро засмеялся. – Больше некому! – И кинулся ко мне, выставив перед собой руки, будто собирался меня задушить. Я только успел схватить со стола бильярдный шар и ударил его прямо в лоб. Наверное, из-за яростного разбега он и рухнул так живописно – заехав ногами под стол, а голову, запрокинув назад. Упал, и сразу сел, закрыв ладонью лоб. Сквозь пальцы заструилась кровь. Ее было много. Он даже не стонал. Просто сидел и молчал, как громом пораженный.
Девушки закричали: «Прекратите! О господи!». Одна подбежала к Арсену, другая к двери, чтобы вызвать охрану.
– Стоять! – я побежал за ней, схватил за плечо. Но она уже молотила в дверь кулачками. Потом стала отбиваться от меня:
– Отпусти меня, придурок!
Щелкнул замок, и в зал практически вбежал здоровяк в костюме. Я по инерции продолжал удерживать проститутку.
– Отпусти девушку! – рявкнул он. И я немедленно выпустил ее из рук. И запрыгал перед охранником, размахивая кулаками:
– Ну, давай, давай… Вперед, боец. Посмотрим, чего ты стоишь. Хотя… – Я вернулся к столику с напитками, налил себе водки, выпил и обернулся: – Таких, как ты, на меня нужно четверо…
Накаркал. Здоровяк ушел и привел с собой еще троих. Все вместе они некоторое время бегали за мной вокруг бильярдного стола. При этом я здорово веселился, хохотал и швырял в них шары. Затем они меня поймали. Пару раз приложили о стену. Влепили кулаком поддых. И понесли дебошира к выходу. На улицу меня вышвырнули абсолютно голого. За мной полетела одежда. Я принялся собирать ее по мокрой мостовой, одеваться, ругаясь на чем свет стоит. Оделся, и понял, что чего-то не хватает. Мобильный лежал в кармане, паспорт тоже. А вот пистолета с кобурой не было. Дверь в гостиницу-притон предусмотрительно заперли, и я принялся колотить в нее, крича: «Ствол верните, суки!» Прошло минут пятнадцать, я не успокаивался – тогда на первом этаже приоткрылось окно, и в него выбросили мой пистолет с кобурой.
– Так-то, – сказал я. Подумал, а не шмальнуть ли пару раз в дверь, чтобы знали наших, но решил, что, пожалуй, не стоит.
– Арсен! – заорал я, вспомнив о раненом в голову друге. – Арсе-ен! – Он не откликался, и я пришел к выводу, что либо обиделся, либо трахает, как и планировал, сразу двух проституток и не хочет, чтобы его беспокоили…
Зря я оставил приятеля в «вертепе разврата». Ссадина на лбу была совсем небольшой – в общем, ранение незначительное для такого типа, как Арсен. Поэтому ему заклеили рану пластырем, и принялись, как у них это называется, «доить клиента». Его поили три дня. За это время Арсена свозили в банк и с деньгами увезли далеко из Москвы в Ногинскую область, где проживала одна из мерзких шлюх. Там он чувствовал себя некоторое время королем, водил девочек по ресторанам, ювелирным магазинам, покупал им одежду, обувь, драгоценности и духи. Ночевали они в лучшем номере местной гостиницы. А когда на третий день у Арсена закончились бабки, и он с грустью сказал, что в банке тоже ничего нет, его попросту выгнали на улицу. Из какого-то местного телефона-автомата он позвонил мне, сказал, что у него нет средств даже на электричку, и его могут высадить, но, чтобы я обязательно встретил его на вокзале, где мы должны, просто обязаны, вместе выпили пива.
– Очень пива хочется, друг, – сказал Арсен доверительно и как-то по-детски…
Пока мы цедили пиво в привокзальной тошниловке, он, по большей части, говорил о жене, о том, как он ее любит, но что теперь им точно придется развестись.
– Представляешь, – сказал Арсен, – тот таксист, который нас подвозил, это же ее родной дядя оказался. И главное, я его отлично знаю. Понятия не имею, как я не узнал его в темноте. Помнишь, он еще подвез нас прямо до двери «Рая». А оттуда, оказывается, поехал сразу к моей жене. И все ей рассказал. Извини, брат, что я на тебя подумал.
– Ничего страшного, – ответил я, рассматривая синий лоб приятеля. – Я не в обиде. Ты же знаешь, как я к тебе отношусь…
