– Пятилетка пятилетке рознь. Может, она после аварии. Приедем, а там – передка нет. Или задница всмятку. Или нет и задницы и передка. Ты его спрашивал – она, вообще, целая?
– Да. Он сказал, все в порядке, в авариях не была.
– Да нет, такого быть не может, – замотал головой Юра, словно яростно отрицал саму мысль, что кто-то отдаст хорошую пятилетнюю БМВ по такой цене, – значит, перекрашена. Или в угоне. Насчет этого не беспокойся, пробьем по базе.
Когда мы осматривали машину, он записал номера кузова, двигателя (пришлось долго его искать, протирая тряпкой, – мотор весь был в масле) и номера регистрации в ГАИ (продавали по генеральной доверенности). Затем Юра отошел, стал звонить знакомым.
Хозяин, толстый парень лет двадцати с наглой физиономией, стриженный почти наголо, стоял рядом, лузгал семечки, и объяснял мне:
– Тут движок подтекает. Недавно делали свои. Но на это ты не обращай внимания. Это все лажа.
– Он в машинах разбирается, – я показал на Юру, – а я нет. Сейчас он договорит, и посмотрит.
– А, понятно, – парень сплюнул шелуху и отошел в сторону.
Я смотрел на авто, он начинала мне все больше нравиться. Всякий хороший продавец автомагазина знает: иногда клиента просто нужно оставить с машиной наедине, подождать, пока он в нее влюбится.
– Все в порядке, – сказал наконец Юра, – машина в угоне не числится. – Заглянул под капот, окликнул владельца, спросил: – А чего движок весь в масле?
Тот подошел, начал небрежно объяснять что-то о недавнем ремонте.
– И заднее колесо спущено, – проговорил Юра.
– Наверное, прокол, – владелец пожал плечами, и добавил торопливо: – Запаски нет. Но я сегодня хочу продать обязательно. У меня покупателей уже очередь стоит. Звонили целый день.
– Потому что цена хорошая. – Я кивнул.
– Подозрительно хорошая, – уточнил Юра, – а что, никто не предлагал заплатить больше, забрать сразу?
– Предлагали, конечно, но мы же договорились с вами.
– И как мы ее заберем без запаски? – Юра задумался. – Она хоть на ходу у тебя?
– Конечно, – заверил владелец. – Могу завести – прокатиться.
– Не надо на спущенном колесе ехать. Потом придется диск менять. А может, и подшипник, – Юра снова заглянул под капот, попросил: – А ну-ка заведи.
Машина завелась без проблем. Двигатель работал ровно и тихо.
– Глуши, – Юра вынул щуп, протер тряпкой: – Слушай, а что масла-то совсем нет? – Он сунул руку под машину, вытащил ладонь всю в масле. – Течет, похоже. Подстелить бы чего-нибудь, – проворчал. И полез под машину. Когда выбрался на свет, констатировал: – Поддон пробит. И пробка, похоже, подтекает. На такой ехать нельзя. И заводить было не желательно. Движок так убьем.
– Ну, вот, – расстроился я, – а я хотел прямо сегодня забрать.
– Лучше сегодня, – подтвердил владелец, – а то я ее другим отдам.
– В таких делах лучше не спешить, – проявил рассудительность Юра, – будут еще машинки, купишь. Эту чинить надо.
– Я ее и собирался чинить, завтра, – сказал владелец, – у меня один приятель – автомеханик, завтра приедет, и все починит. И заберете тогда. А пока задаток оставьте, чтобы я знал, что вы точно ее заберете.
– Сколько? – спросил я.
– Задаток – как обычно. Пятьдесят процентов от стоимости.
Юра обернулся ко мне вопросительно.
– Оставишь задаток?
– Не знаю, – замялся я.
– Давай мы ПТС с собой заберем, – предложил Юра продавцу.
– Не-не-не, – тот замахал руками, – я же вас первый раз вижу. Где я вас потом с документами на машину искать буду? Я расписку напишу, что деньги взял с паспортными данными. Пойдем ко мне. – Он махнул в сторону ближайших домов. – Я тут рядом живу. Там и напишу.
– Ладно, – согласился я. В конце концов, решил я, буду знать, где он живет. Да и паспортные данные у меня. И расписка. А уже завтра я сяду за руль собственного БМВ.
– Я пока здесь, возле машины побуду, – сказал Юра.
Пока мы шли к домам, продавец представился:
– Боря. – Протянул пухлую ладонь.
– Степан, – я отметил, что рукопожатие у него необычное. Он вовсе не сжимал руку, а будто разрешал ее пожать.
В квартирке была бедная обстановка. Типовая двушка без евроремонта. Женщина средних лет с оплывшим лицом в халатике появилась на пороге одной из комнат и тут же скрылась, словно испугалась чего-то. Мы прошли на кухню, сели за столик. Боря достал из куртки помятый паспорт без обложки и принялся писать расписку. Я заметил, что он левша. Буквы Боря выводил неуклюже, почерк был округлый, неровный. Он дышал тяжело, словно писать ему очень и очень неудобно.
Как я узнал потом, ему, и вправду, тяжело давались писания не той рукой, к которой он привык. Я сидел и с интересом смотрел, как Боря заполняет расписку. Отсчитал ему доллары, ровно половину суммы. Он открыл ящик стола и небрежно их туда кинул, красовался. Я заметил, что там много «зеленых» – рассыпаны, как фантики.
Мы вернулись на стоянку. Юра стоял с ножным насосом возле машины, качал колесо. Увидев эту картину, продавец переменился в лице.
– Вроде, не спускает, – сказал Юра удовлетворенно. – На разговор отойдем, – обратился он ко мне.
Мы отошли в сторону.
