Накануне Октябрьских праздников затопило береговую насосную станцию. Шум, гам, суета. Директор станции, Анатолий Фёдорович Смирягин, таскает шланги для откачки воды. В это время Слава Глинёв вместе с Пашей Гапанюком испытывают шестикиловольтные двигатели, отгоняя толпы бегающих по насосной. Анатолий Фёдорович, был в своё время начальником котлотурбинного цеха. Когда он начинал говорить о трубах, остановить его не было никакой возможности. Был он маленького роста, щупленький. Местные шутники говорили, что он перед монтажом проползал насквозь паропроводы, выискивая внутренние дефекты. Может быть поэтому, а может ещё почему, но нашего брата наладчиков он не любил. Доходило до смешного. Со мной он разговаривал, приоткрыв дверь своего кабинета, не пуская меня внутрь. И вдруг на «разборе полётов» аварии береговой насосной он сказал, что пока все охали и ахали, мешая друг другу, одни наладчики спокойно занимались своим делом. Наступило 7 ноября, до включения блока было ещё далеко. Девятого ноября на утренней оперативке появился второй секретарь Рязанского обкома КПСС, досидел молча до конца совещания. Потом встал и произнёс:
— За обман Партии и Правительства председателю пусковой комиссии, начальнику стройки, начальнику монтажной организации явиться в следующий четверг на бюро обкома. Предоставить объяснительные записки не менее чем на четырёх листах. — И с тем вышел.
Повисла гнетущая тишина. А когда все разошлись по своим местам, началось самое гнусное. Каждый руководитель разослал доверенных на поиски виноватых у соседей. Для нас этой проблемы не существовало по определению. Так как мы стоим в конце технологического процесса, то и заканчиваем работу мы последними. А значит в глазах разных «секретарей» мы всегда виноваты. Между прочим, это происходило и на других объектах, когда уже не стало «секретарей», но никуда не делись, далёкие от понимания технологического процесса, чиновники.
Председателем пусковой комиссии был управляющий «Рязаньэнерго» и бывший директор Рязанской ГРЭС Шестаков Вилорий Николаевич. (Вилорий — Владимир Ильич Ленин Организатор Революции). Надо отдать ему должное. На вечерней оперативке он призвал прекратить поиски «виноватых», а спокойно работать. Хочу сказать несколько слов об оперативных совещаниях. Проводились они ежедневно в 9.00, в 14.00, и в 22.00. Собиралось на них не менее 50 человек. Наши вопросы обсуждались последними, поэтому приходилось сидеть по полтора, два часа без толку. Особенно поучительна была вечерняя оперативка, на которой обсуждались планы на ночь. Заканчивалась она за полночь. Выходит из штаба толпа в полсотни человек, а на стройке видны три, четыре вспышки сварки и всё. Ситуация изменилась когда совещания стал проводить вместо заболевшего начальника стройки, приехавший из Москвы Юрий Корсун, начальник Главцентрэнергостроя. Он не тащил на сборы всех подряд, а распределил совещания по тематике и собирал только тех, чьи вопросы обсуждались. К сожалению, этому примеру больше никто, на моей памяти, не последовал. Корсун явно выделялся на фоне других министерских чиновников. Молодой, энергичный, интеллигентный, что совсем не характерно для этих ребят. Особенно приятное впечатление он произвёл, когда предложил начальнику одной из строительных организаций сесть с ним и нарисовать эпюру нагрузок на стенки бака для мазута.
Возвращаясь к нашим баранам. Руководство стройки взяло очередное повышенное обязательство запустить блок 22 декабря, в День Энергетика. Здесь вмешалось ещё одно обстоятельство. На Костромской ГРЭС готовили к пуску блок 1200 МВТ. Началось соревнование сначала за дни, потом часы и минуты. Я считаю, что такие соревнования в строительстве, а особенно в промышленном, где
