У нас дома в моём детстве, после всех переездов, связанных с войной мне запомнились четыре книги: «О мудрости вымысла», «Былины», «Хроника времён Карла IX» и «Анти Дюринг». Последнюю я так и не прочёл, зато «Хронику…» перечитывал много раз. По этой причине книги я брал в библиотеке, а в читальном зале проводил не меньше времени, чем зимой на катке, а летом на танцплощадке.
Помню, я занимался в читальном зале филиала Ленинской библиотеки в ДК ЗИЛ. Чтобы развлечься взял «Трое в лодке» Джерома К. Джерома. В школе на уроках английского языка мы учили отрывки из этой книги. Ничего смешного в этих текстах не было, а понятного ещё меньше. Но как только я начал читать книгу на меня напал «хохотун».
Я выбегал из зала, давясь от смеха, чтобы отдышаться. Возвращался, опускал глаза в книгу, и смех снова душил меня.
Но эта книга меня заворожила. Ничего подобного я до этого не встречал. На обложке было написано: Эрих Мария Ремарк «Три товарища». Спустя несколько лет в армейской библиотеке я снова нашёл эту книгу ещё не разрезанной. Перечитал, передал Гене Бурмину он дальше, и книга пошла по солдатским рукам. У солдата немного времени для чтения, и нет ничего удивительного, что один из них даже в туалет пошёл с книгой. Солдатский туалет это восемнадцать отверстий над выгребной ямой глубиной метра три. Туда и упала книга. Солдат слазил в яму, благо была зима, достал книгу, и рота продолжала её читать.
Время шло, приближался новый 1982 год, и всё шло к тому, что включать блок № 6 800 МВТ будем в ночь на новый год. Перед руководством стройки встал вопрос, как удержать людей, находящихся в командировке. Меня вызвал Юрий Корсун.
— Борис Матвеевич, что нужно сделать, чтобы Ваши люди те, кто необходим, на этом этапе остались?
— Два килограмма мяса, полкило сливочного масла, поллитра водки на одного работника.
— Хорошо. Передайте список ваших людей директору ОРСа.
Это были требования, которые мы заранее оговорили с ребятами, учитывая нарастающий дефицит, и отсутствие времени, для ходьбы по магазинам. Работали по нескольку суток, не уходя со станции. Вспоминаю забавный эпизод. У Жени Смирнова в команде работал Власов, симпатичный похожий чем-то на большого медвежонка парень. Часа два ночи, на блочный щит входит Власов, растерянно смотрит по сторонам.
− Борис Матвеевич, что все уже ушли, я один остался?
— Не волнуйся все на месте, работай спокойно. Когда соберёмся уходить, я тебя предупрежу.
− Ладно. А то я решил, что все уже ушли.
Блок включили 31 декабря 1981 года.
Летом 1982 года МММ предложил мне поехать в Воронеж.
В это время зародилась идея fix — строить атомные ТЭЦ. Одна из них строилась под Воронежем. Сразу скажу, АТЭЦ не построили, вернее, построили огромные бетонные сооружения и на этом закончили. Сопровождали меня в Воронеж с Рязанской ГРЭС три Г: Глинёв, Громов, Гапанюк. Прекрасные ребята, работяги, но с проблемой. Приехал я на подстанцию Химзавода, где Володя Громов и Паша Гапанюк должны проверять трансформатор. Володя один бегает вверх, вниз, делая замеры и перецепляя провода.
— Почему один? Где Паша?
— Да вон он.
Паша спал в тени, под трансформатором. В конце концов, моё терпение кончилось. Я поблагодарил Пашу за работу и отправил в Москву. Прошло месяца два. Пришёл я утром на подстанцию шинного завода, в нашей лаборатории на столе спит Паша Гапанюк. Оказалось, командировка у него была в Старый Оскол. Перед отъездом он «принял на грудь» и на автомате приехал к нам. Там, где чисто и светло. Мы пустили на Воронежской ТЭЦ 1 пару котлов, генератор и ХВО. Отработали на ТЭЦ 2, сделали ПС 22 Кировская, подстанции на Радиозаводе, Химзаводе, Шинном заводе, на Механическом заводе.
На последнем произошёл курьёзный случай. Для перевозки наших приборов на другую подстанцию, энергетик завода выделил нам автобус. Пока мы загружались и разгружались, я забыл в автобусе свой кейс. Когда хватился, автобус ушёл. Звонить на завод было уже поздно. На следующее утро я позвонил заводскому энергетику и услышал от него душещипательную историю. Утром автобус повёз как всегда персонал на завод. Тогда и обнаружили кейс. На вопрос чей, никто не ответил. Надо сказать, что этот завод тогда был жутко секретный. На сидение с кейсом никто не сел. По приезде на завод, автобус отогнали в дальний угол, и сейчас ждут сапёров для проверки моего кейса на предмет взрывчатки. Так что я вовремя позвонил. Отдавали мне кейс тоже с большими предосторожностями и тщательной проверкой моих документов и содержимого кейса.
